УИЛЬЯМ Ф. УОРРЕН
Найденный рай на Северном полюсе

Скачать всю книгу Уоррена У.Ф. "Найденный рай..." в *.doc-формате.

<< Назад

ЧАСТЬ IV

Вперёд >>

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ГИПОТЕЗЫ ЭТНИЧЕСКИМИ ТРАДИЦИЯМИ

Всё это происходило на севере; а впоследствии, когда был создан человек, он был создан на севере; но когда размножились люди, они двинулись к югу; Земля тоже стала больше и расширилась в том же направлении.
Г. Г. Банкрофт

(Н. Н. Bancoroft, Native Races.
Vol. III. P. 162)

Имеется много признаков того, что люди Севера, двигаясь на юг, принесли с собой символы, связанные с климатом; эти символы превратились в сказки, затем и персонажей, затем в богов, и это было порождено воображением живым и готовым все одухотворять, как это свойственно людям Востока.
Жан Сильвен Байи

 Глава I. ДРЕВНЯЯ КОСМОЛОГИЯ И МИФИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

Доверие к древним астрономам было недостаточным. Например, нет ни минуты в истории, когда не было бы известно, что Земля кругла и что направление вниз является в разных точках тем же самым, что и в её центре. Известные поучения в книгах по астрономическим познаниям в древности — ошибочны.
Саймон Ньюком

Всегда возвышенна эта вершина, а ту под ногами видят и мрачный Стикс, и подземное Царство теней.
Вергилий

За каждым мифологическим отзывом о рае скрывается некая концепция о мире в целом и особенно о мире человека. И чтобы правильно воспринимать и интерпретировать мифы, мы должны сначала понять концепцию, касающуюся мира, к которому они относятся. К сожалению, космология древних была совершенно неправильно понята современными учёными. Все наши карты типа “Мир Гомера” показывают Землю плоской и окруженной струями океанских вод. Банбери говорит: “Не может быть сомнений, что Гомер вместе со всеми своими приверженцами, вплоть до времени Гекатея, верил, что Земля имеет форму круга” (1). А по поводу неба нас обычно поучали, что раньше греки считали его сплошным металлическим сводом (2).

Профессор Ф. А. Пэли так помогает воображению своих читателей: “Мы можем наглядно проиллюстрировать мнение Гесиода о плоской круглой Земле и о небе, выгнутом, подобно арке, типа круглой тарелки, покрытой полусферическим подносом из металла. Над таким покрытием (которое предположительно вращается вокруг оси) живут боги. По внутренней его поверхности ходит кругами Солнце, освещая Землю, лежащую под ним” (3). Естественно, что пишущие о греческой мифологии, вплоть до самых последних (4), должны следовать тем же утверждениям, что и специалисты по толкованию Гомера и географы, развивающие те же основы. А космологические концепции древних греков должны были сильно влиять на интерпретацию космологических и географических данных других древних народов — к такому выводу нас приводит наука история и внутренние разногласия в современных археологических исследованиях. Неудивительно поэтому, что древние евреи, египтяне, индоарьи и другие древние народы считали Землю плоской, что совпадает с учением греков (5).

Углубленное изучение вопроса привело автора к выводу, что эти суждения по поводу определения Гомером формы Земли безосновательны и вводят в заблуждение. Он был удовлетворен обнаружением того, что египтяне, аккадцы, ассирийцы, вавилоняне, финикийцы, евреи, греки, иранцы, индоарьи, китайцы, японцы — по сути, все наиболее древние исторические народы — обладали в период их доступной к обозрению истории идентичными космологическими знаниями, причем гораздо более совершенными, чем те, которые им приписывают. Цель данной главы — стремление установить и проиллюстрировать известные науке представления о вселенной в древности. По мысли древних, весь мир включал в себя четыре части: местопребывание богов, людей, мертвых и демонов. Чтобы локализовать их в реальном соотношении, следует представить себе Землю в форме сферы, вокруг которой концентрически по отношению к ней расположена звездная сфера, и каждая из этих сфер обладает своим осевым перпендикуляром и имеет на вершине Северный полюс.

Полярная звезда определяет реальный зенит, а окружающие ее небесные высоты служат местом пребывания высшего Бога или богов. В соответствии с этим, верхняя, или северная, полусфера Земли — это истинный дом живых людей; нижняя, или южная, полусфера Земли есть прибежище бесплотных духов и тех, кто управляет умершими; наконец, самая низкая область, находящаяся вокруг южного полюса небес, служит нижайшим адом (6). Обе земные полусферы воспринимались как разделенные экваториальным океаном или океаническим течением.

Когда свет падает от высоких небес, то нижняя земная полусфера лежит всегда в тени; представьте себе бездну Тартара, заполненную адской тьмой и чернотой — эта подземная тюрьма подходит для богов, лишившихся тронов, и для сил зла; теперь представьте себе “озаряющее людей” солнце, “дивно убранный кудрями” месяц, “красивые” звезды, молча кружащиеся вокруг прямой центральной оси освещённых полусфер, и вот тогда внезапно исчезнут противоречия и путаница классической космологии. И мы оказываемся в том самом мире, в котором жил и пел бессмертный Гомер (7). Нет больше мрачной скалы в Фессалии, к которой сотрясавший небо Зевс намеревался прикрепить всю Землю и океан. Можно на глаз измерить девятидневное падение бронзовой наковальни Гесиода с неба на Землю, а с Земли в Тартар. Возможным становится существование гиперборейцев, и “схождение в инфернальный мир” может быть осуществлено путешествующими на корабле черного цвета. Бесчисленные комментаторы Гомера заявляли, что отчаялись в своих попытках когда-либо согласовать те его строфы, в которых ад предстает то “по ту сторону океана”, то “под землей”. Поразмыслите о местах обитания человека, об Аиде и океане в предлагаемом вам ключе, и тотчас исчезнут отмеченные затруднения. Переводчики “Одиссеи” считали, что невозможно понять, как это могло быть, что мореход, направлявшийся на запад и север, вдруг попадал в те воды и на те острова, которые, безусловно, ассоциировались с востоком. Даваемый здесь ключ разъясняет это, в точности показывая то, чего, кажется, никто до сих пор не подозревал, а именно: путешествие Одиссея — это поэтическое изложение воображаемого плавания вокруг мифической Земли по верхней, или северной, полусфере, включая путешествие к южной, или нижней, полусфере, а также посещение ….. (греч. “пуп морской”), то есть Северного полюса.

В этой космологической концепции вертикальная ось мира часто воспринимается поэтически как волшебный столб, поддерживающий небеса и определяющий точку, вокруг которой они вращаются. Еврипид (8) и Аристотель (9) безошибочно идентифицировали Столб Атланта с этой мировой осью. Какие интересные черты приобрёл, чем стал в древних мифологиях этот Столб, указывается ниже — в главе 3 этой части, в главе 6 части VI и в других местах данной книги.

С этой точки зрения высшая часть Земли, её истинная вершина, безусловно, должна была быть Северным полюсом. И поскольку вся верхняя, или северная, полусфера представлялась бы нам в этом случае как всесторонне поднимающаяся от экваториального океана по направлению к этой вершине, то не могло бы быть ничего естественнее, чем рассматривать всю верхнюю часть Земли как огромную гору, породившую и поддерживающую меньшие горы (10).

Более того, если представлять себе прибежище бога или богов прямо над вершиной этой горы, то воображение с исключительной легкостью вознесет эту громадную гору в облака и даже доведет ее до таких высот, что можно думать о прибежище небесных богов на этой вершине.

Земля Данте.Точно так всё и происходило, поэтому в космологиях египтян, аккадцев, ассирийцев, вавилонян, персов, индусов, китайцев и других народов мы находим под разными названиями (но всегда узнаваемыми) эту Вельтберг (“Мировую гору”), расположенную на Северном полюсе и поддерживающую Город богов (или связанную с ним как-либо по-другому), а также служащую осью, вокруг которой вращаются Солнце, Луна и звезды. Часто мы встречаем и указания, что нижняя полусфера в равной мере представлялась опрокинутой горой, антиподом Горы богов, своей вершиной связанной с миром демонов, являясь их прибежищем (11). Предлагаемый здесь рисунок может служить иллюстрацией к такой концепции, говорящей о Земле, о верхнем её выступе — Горе богов, и о нижнем — Горе демонов.

Ясное представление о первом из этих замечательных названий Мировой горы важно для правильного понимания мифической географии и мифического земного рая, а поэтому следует подробнее рассмотреть этот вопрос.

Начиная с египтян наблюдается знаменательный факт. Выдающийся специалист по древней египетской географии, Бругш, помещает самую высокую и священную гору Земли египтян на север, представляя Землю там поднимающейся до уровня слияния с небом. И для нас не важно, что этот учёный разделял общий и ошибочный взгляд на то, что египтяне представляли себе Землю плоской. Он помещает также на далёкой южной окраине Земли другую высокую гору — Ап-ен-то, или Тап-ен-то, что буквально означает “рог Земли” (12). Теперь, когда ряд известных египтологов пришли к согласию, что египтяне считали Землю сферой, никто из них не поднял вопроса о том факте, что эти две вершины есть две антиподные полярные проекции сферической Земли — верхняя, или небесная, была Горой богов, а нижняя, или инфернальная, — Горой демонов. Можно, соответственно, понять содержание следующего отрывка их “Книги загробного царства”:

“Уведите меня (ночное солнце), о инфернальные!.. Отступи к восточному небу, к жилищам, которые поддерживают Cap, эту волшебную гору, которая распространяет свет среди богов (или чтобы я мог распространять свет среди богов?), тех, кто примет меня, когда я уйду от вас, от пристанища” (13).

Слова из “Книги мёртвых”, из главы 150, кажутся обращенными к опрокинутой инфернальной горе: “О очень высокая гора в аду! Небо на ней покоится. Змея-дракон возлежит на ней. Имя его — Сати” (14) и т.д.

В другой главе той же книги об этом месте говорится как о “промежуточном пространстве”, которое и является адом (15). Более того, переводчик другого текста, именуемого “Книгой загробного царства”, описывает “подвешенную гору” как занятную черту иллюстрированной виньетки к оригиналу: “Это не может быть не чем иным, как Ап-ен-то, перевернутой горой ада” (16).

Аккадцы, которые были предшественниками наиболее древних империй равнины Тигра и Евфрата, тоже знали подобную Мировую гору, не похожую на все другие горы, так как на ней покоилось небо и вращалось вокруг нее. Ее называли Харсак Курра. Она была столь богата золотом, серебром и драгоценными камнями, что слепила глаза. В старом аккадском мифе о ней говорится так: “О великая гора Бэла, Им-Харсак, чья высокая голова соперничает с небом и чьи корни в священной глубине! Она лежит среди гор, подобно мощному дикому быку. Её рога блестят, подобно сверканию солнца. Она наполнена сиянием, подобно небесным звёздам” (17).

В другом гимне, видимо, более древнего происхождения, мы встречаем богиню Иштар, к которой обращаются как к Владычице Мировой горы, а дальше эта гора локализуется и ставится в связь с “осью небес” и с “четырьмя реками” аккадского рая (18).

Ленорман помещает эту гору на севере (но иногда неправильно — на востоке или северо-востоке). Он говорит о ней как о месте собрания богов, но когда он помещает соответствующую гору-антипод, гору ада, на западе вместо юга, кажется, что он далеко отошел от свидетельств.

Наконец, доктор Фридрих Делич утверждает, что в пределах известной клинописной литературы он не обнаружил следов подобной локализации (19). Далее, в главе 6 данной книги будет подробно сказано о месте этих гор.

Ассирийцы и вавилоняне унаследовали аккадские концепции. Одно из имен высшего бога ассирийцев соотносится со священной горой — к нему обращаются так: “Ассур, могучий бог, который обитает в храмеХарсак Курра” (20). Ассирийский гимн повествует о “праздниках серебряной горы, небесного (царского) двора”, и переводчик считает, что это относится к “ассирийскому Олимпу” (21). А Сейс обнаруживает полное указание на то же самое в следующих словах: “Я бог крутых гор, которые дрожат, когда их вершины достигают небесного свода. Я владею горой из алебастра, лазурита и оникса” (22).

О распространении этого образа среди вавилонян можно судить по тому, насколько широко пользуется им в своих речах пророк Исаия. Упрекая правителя Вавилона за его высокомерие и предсказывая его судьбу, пророк воспринимает его падение как уже свершившееся и в словах, исполненных яркой силы и красоты, восклицает: “Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своём: “взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему. Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней” (23). Со времени публикации комментария Гезени на этот отрывок и приложенного к ней вывода относительно “Gotterberg im Norden” в сознании учёных не возникает больше вопроса по поводу характера названия “Наr Moed” — “Горы сонма богов” на далеком севере. В китайских сказаниях мы находим аналогичную небесную гору, мифическую Кунь-Лунь. Часто её называют просто Жемчужной горой. На её вершине расположен рай, где бьёт фонтан, из которого вытекают в противоположных направлениях четыре великие реки мира (24). Вокруг неё вращается небо, видимое человеку; ближайшие к ней звезды — это действительно звезды, а ближайшие к полюсу — считаются прибежищами богов более низкого ранга и гениев. Доныне даосы говорят о первом лице их Троицы как о живущем “в столице Жемчужной горы”, и, обращаясь к нему, они поворачиваются лицом к северному небу (25).

Поразительной параллелью к мысли египтян и аккадцев о двух противоположных горах полюсов, то есть арктической и антарктической, небесной и инфернальной, выступает мысль древних обитателей Индии. Небесную гору они называли Су-Меру, инфернальную — Ку-Меру (26). В индусских книгах-пуранах размеры и красоты первой из этих гор описываются с крайним преувеличением, порождаемым восточной фантазией. Её высота, по некоторым подсчетам, составляет не менее 840 тысяч миль, а диаметр её вершины — 320 тысяч. Четыре огромных поддерживающих горы окружают её, будучи расположены по четырем противоположным точкам горизонта. Гора к востоку от Меру — цвета рубина, южная — цвета лотоса, западная —цвета золота, а северная — цвета коралла. На вершине Меру находится огромный город бога Брахмы, имеющий по окружности четырнадцать тысяч лиг (27).Вокруг неё в главных пунктах промежуточных областей находятся великолепные города бога Индры и других владык сфер. Город Брахмы посреди этих восьми окружен рвом с дивно текущей небесной водой, вроде реки с живой водой (Ганга). Омыв столицу, она разделяется на четыре потока, мощно текущих к четырем противоположным точкам горизонта, а затем впадающих в экваториальный океан, окружающий Землю (28).

Иногда гору Меру представляют настолько глубоко “посаженной” в глубину Земли, что противолежащая антарктическая инфернальная гора есть лишь проекция её основы. Так, в “Сурье-Сиддханте” говорится: “Собранием множества драгоценностей, горой золотая вляется Меру, пронизывающая середину земли (бхугола) и выступающая с её противоположной стороны. На верхнем её окончании находятся вместе с Индрой боги и великие мудрецы (махаришис); на её нижнем конце, таким образом, расселены демоны — тот или иной вид врагов. И на каждом окончании протекают струи омывающего их океана, который, как пояс, охватывает Землю, разделяя полусферы богов и демонов.

Представляя себе Меру вроде стержня, проходящего сквозь Землю и выступающего на обоих полюсах, можно легко понять тексты, в которых говорится не об одной, а о двух полярных звездах: “В обоих (то есть в двух противоположных) направлениях от Меру в середине неба имеются две полярные звезды”. Поскольку так отмечены два противоположных полюса в небе, то вполне справедливо добавлено: “Для тех, кто находится в местах, не имеющих широт (то есть на экваторе), обе эти полярные звезды расположены на горизонте”. И далее, в этом же тексте, северная полусфера определяется как полусфера богов, а южная — как полусфера асуров, или демонов” (29).

Ниже, в главе 4 этой части книги, будет приведено описание “Земли индусов” с определением точного места Меру и подпирающих её гор. Естественно, космология Древней Индии была поддерживаема и распространяема в её главных чертах всеми последователями Будды. По их учению, наша Земля имеет свою Меру, вокруг которой всё и вращается, как вокруг центра (30). Согласно “Ньяянусара-шастре”, её вершина имеет четыре стороны, на которых размещены тридцать и три неба (Траястриншас). Каждая сторона вершины равна 80 000 йоджан (31). Каждый угол вершины имеет пик высотой 700 йоджан. Это, конечно, те четыре подпирающих Меру горы, о которых говорится в мифологии индуизма, но они подняты до уровня вершины и стали кульминирующими пиками. Говорится, что они украшены семью драгоценностями — серебром, золотом, лазуритом, хрусталем, сердоликом, кораллами и рубинами. Один из вершинных городов именуется Сударшана — “прекрасный на вид”, и его окружность равна 10 000 йоджан. Тысяча легендарных его ворот, богато украшенных, достигают в высоту 1,5 йоджан. И у каждых ворот стоит вооруженная стража, в одеждах синего цвета. Центральный из этих городов — это Золотой город бога Шакры, чей дворец имеет по окружности 1 000 йоджан, а его пол сделан из золота и инкрустирован драгоценными камнями. К дворцу ведут 500 ворот, и на каждой его стороне есть 100 башен. В каждой башне 1 700 покоев, а в каждом покое живет по семь богинь, и каждая из них имеет по семь прислужниц. Все эти богини — жены Шакры, с которыми он общается в форме, избираемой им по своему вкусу. Тридцать три неба имеют в длину и ширину по 60 000 йоджан. Они окружены семью городскими стенами, семью орнаментированными оградами и семикратным рядом звенящих занавесей, за которыми произрастает семикратный ряд деревьев. Всё это размещено концентрически и окрашено в цвета радуги. А в пределах этого города его жители наслаждаются всеми радостями и удовольствиями.

Вне волшебного города богов на каждой из четырёх сторон расположены поразительно красивые цветущие парки, и в каждом из них есть башня, воздвигнутая над святыми останками Будды. И в каждом из них есть волшебное озеро с водой, обладающей восьмью особыми качествами. Красота тут дополняется красотой, пышность — пышностью, чудеса — чудесами. И так до тех пор, пока в полном истощении воображение не откажет в дальнейших усилиях описывать всё это (32).

Стоит заметить, что, в то время как большинство учёных считают буддийский образ Сумеру лишь трансформацией индуистских представлений, авторитетный исследователь Бил в одной из своих недавних публикаций заявил о независимости и равнозначности (по отношению к индуизму), если не о первобытном характере этого образа (33). Очевидным подтверждением данного заявления служат другие особенности буддийской космографии, прежде всего обособленность Уттара-куру и Джамбу-двипы от горы Меру: это отличает буддийский космос от пуранического.

В древней иранской мысли перед исследователем предстаёт образ той же самой небесной горы. Её называют Хара-Березайте, мифическая гора Альбордж (34), — “местопребывание духов: вокруг неё образуются солнце, луна и звезды; над нею проходит путь благословенных в небеса” (35). Нижеследующее описание этой горы, содержащеесяв одном из призываний бога Рашну (в “Рашн Яште”), сильно напоминает описание небесного Олимпа в “Одиссее”: “Пребываешь ли ты, о святой Рашну, на Хара-Березайте, сверкающей горе, вокруг которой вращается множество звезд, куда не приходят ни ночь, ни тьма; ни холодный ветер и ни горячий ветер; ни смертельная болезнь, ни нечистота, порожденная дэвами; иоблака не могут подняться до Хара-Березайте; мы призываем, мы славим Рашну” (36).

Следующее описание взято из работы Ленормана: “Подобно горе Меру индийцев, Хара-Березайте — это полюс, центр мира, неподвижная точка, вокруг которойсвершают вращение солнце и планеты. Аналогично рекеГанга у брахманов, она обладает небесным источником Ардви Сура — матерью всех земных вод и первоначаломвсего благого. Посреди озера, образованного водами священного источника, растет единственное чудесное дерево,подобное Джамбу из индийского мифа, или два дерева,точно соответствующих деревьям библейского Ган-Эдена...Это сад Ахура Мазды, подобный саду Брахмы на Меру.Оттуда воды ниспадают на четыре главные стороны светачетырьмя большими потоками; их символизируют четыреконя, влекущие колесницу богини священного источника, Ардви Суры Анахиты. Эти четыре коня напоминают четырех животных, помещенных у истока райских рек в индуистских представлениях” (37).

Было много эллинских и римских мифов о Мировой горе, но, как аргументирование показал Иделер, в более позднее время они немало запутаны (38). Некоторые, как, например, Аристотель, уподобляли её Кавказу, и утверждалось, что она столь высока, что даже после захода солнца её вершина освещена в течение третьей части ночи и третьей же её предрассветной части. Эта идентификация позволяет понять более позднюю легенду, по которой Александр Великий, желая утвердить свое господство над миром, выдернул “копьё, не отбрасывающее тени” (земную ось), из наивысшей вершины гор Таврии (39). Обычно эту гору называют Атласом, или Атлантической горой (горой Атлантиды). Прокл, цитируя Гераклита, говорит о ней: “Её величина такова, что она соприкасается с эфироми бросает тень на расстояние в пять тысяч стадий. Начиная с девятого часа дня солнце ею закрывается вплоть до полного ухода под землю” (40).

Рассуждения Страбона об этом полны легендарных черт, типичных для описаний земного рая: оливковые деревья были поразительно прекрасны, освежающие вина — семи сортов. Гроздья винограда были длиной в локоть, а виноградные лозы столь толсты, что их с трудом могли обхватить два человека. Геродот описывает гору как “конусообразную и круглую, настолько высокую, что нельзя было увидеть её вершину, а облака непокидают её ни летом, ни зимой. Местные жители называют гору “небесным столбом” и носят её имя — “атланты”. О них говорят, что они не употребляют в пищу ничего живого и никогда не спят” (41). Равно странной выглядит и история, рассказанная Максимом Тириусом, согласно которой волны океанского прилива сразу останавливались перед святой горой, “вставая как стена вокруг её основания, хотя их не задерживало какое-либо земное препятствие”. “Ничего, кроме воздуха и священных зарослей, не мешало воде достичь горы”. По другой древней легенде, с этой волшебной вершины изливалась река молока. Отмечая такие занятные истории, Плиний удачно описывает эту гору как “сказочнейшую” (42).

В самых древних этнических представлениях —у египтян, аккадцев, ассирийцев, вавилонян, индийцев, персов, китайцев и греков — всюду встречается эта концепция горы, которую именуют то Мировой горой, относясь с почтением к её основе и величию, то Горой богов, когда с почтением взирают на её высоту и говорят о её небесных обитателях. Мы не будем продолжать это исследование — уже достаточно было сказано для того, чтобы подтвердить слова Сэмюеля Била: “Ясно, что идея изначальной высокой центральной горы принадлежала неразделившемуся человечеству” (43). И в другом месте этот ученый-синолог говорит: “Я не имею ни малейшего сомнения, что идея центральной горы, и бегущих с нее рек, и богов на её вершине — это изначальный миф, почерпнутый из самых ранних традиций нашей расы” (44).

Идеи древних, почитавших подземный мир, находящийся в южной полусфере Земли за экваториальным океаном, достаточно полно изложены в эссе автора “Прибежище мёртвых у Гомера”, напечатанном в приложении к данной книге (45).

Очень важное обстоятельство прошло незамеченным во всех этих работах. При переводах и пояснениях космологических и географических описаний в древних религиях никогда не следует забывать о том, что высказанные идеи бывают часто поэтическими и символическими — религиозными идеями, отраженными в священных песнях и сказаниях. Если через несколько тысяч лет какой-нибудь археолог Новой Зеландии попытался бы изложить географические познания о сегодняшней христианской Англии, изучив несколько фрагментов английских гимнов и критически проанализировав каждое выражение, касающееся некоторых волшебных гор, иногда находившихсяна Земле, а иногда и в небе и носящих имя то Сион, то Зион; если бы он затем “микроскопически” разобрал упоминания о странной реке, которая в тех же текстах называлась то “тёмной”, то имеющей “штормовые берега” и протекавшей между Англией и прибежищем мертвых в Западной Азии, именуемым “Ханаан”, то есть о той реке, которая волшебно воспевалась как знающая, для кого ей следует разделиться, чтобы можно было пройти по её сухому дну, — то при таком понимании даже Англия XIX века выглядела бы в географической науке очень жалко. И опять-таки, если некий Шлиман в далеком будущем раскопал бы место одной из американских деревень, часто носящих название “Эдем”, и нашел бы неопровержимые доказательства оправдания такого её имени, и стал бы поучать, что американцы, жившие там, верили, что это и есть истинное место Эдема Священного Писания и что здесь зародилось человечество, — это была бы грубая ошибка, но, возможно, подобная некоторым из высказываний наших археологов, поясняющих и реконструирующих географию древних.

В завершение этого очерка древней космологии перед нами естественно и неизбежно возникает вопрос: как объяснить появление и широкое распространение единого взгляда? Как случилось, что предки древних исторических народов согласились с тем, что Северный полюс действительно есть вершина Земли, а циркумполярное небо — это истинные небеса? Почему Аид и низший ад оказались причастны к южному полярному надиру? Единственным и удовлетворительным объяснением этого служит гипотеза о существовании изначального северно-полярногоЭдема. Исследуемый от этого отправного пункта облик Вселенной окажется приспособленным именно к такой любопытной космологической концепции.Сама система древнего хода мысли, касающейся мироздания, обнаруживает ту точку зрения, исходя изкоторой мир был изначально рассматриваем. И хотя это прямо не свидетельствует об истинности нашей гипотезы, но по этой причине она представляется наиболее убедительной.


(1) Е. Н. Bunbury. History of Ancient Geography among the Greeks and Romans. London, 1879. Vol. 1. P. 79. Профессор Банбери внёс большой вклад в создание “Smith's Dictionary of Ancient Greek and Roman Geography”. Ср.: Friendreich. Die Realien in der Ilias und Odysee. 1856, параграф 19. Buchholz. Die Homerische Realien. Leipsic, 1871. Bd. I. S. 48. 
(2) См.: Voss, Ukert, Bunbury, Buchholz et al.
(3) The Epics of Hesiod, with an English Commentary. London, 1861. P. 172.
(4) См.: Sir George W. Cox. An Introduction to the Science of Comparative Mythology and Folk-Lore. London and New York, 1881. P. 244. Dechanne. Mythologie de la Grece Antique. Paris, 1879. P. 11.
(5) Генрих Циммер верно замечает, что “взгляды, обнаруживаемые у греков и северных германцев, относительно того, что Земля — это диск, омываемый морем, нигде не встречаются в ведических гимнах” (Altindisches Leben. Berlin, 1879. P. 359). Но и он продвинулся от этого негативного заявления в сторону изложения истинной ведической космологии. Сравните с высказыванием М. Фонтане: “Их космография носит эмбриональный характер. Земля для арьев кругла и плоска, как диск. Вогнутый небесный свод в Ведах сливается с землей по кругу горизонта” (Inde Vedique. Paris, 1881. P. 94. С этим соглашается и Брегень (Bergaine. La Religion Vedique. Paris, 1878. P. 1).
(6) Следует отметить, что вид южно-полярных небес, особенно беззвездный их участок, известный как “Мешок черного угля”, может и сейчас вызвать ассоциацию с бездонной ямой. Так, мы читаем в письме одного путешественника: “Каждый ясный вечер мы могли видеть Магеллановы Облака, мягкие и кудрявые, плывущие между далекими созвездиями. Эти таинственные облака подобны звездной пыли или частицам Млечного Пути.

Затем наши глаза начинают выискивать эти еще более таинственные “покои Юга”, “Мешок черного угля” с беззвездным углубляющимся мраком. Эти неопределенные пространства, эти пустоты в небе создают впечатление чего-то сверхъестественного, словно там определенно была чернота вечного мрака”. The Sunday School Times. Philadelphia, 1883. P. 581.

(7) См.: Приложения, VI “Прибежище мёртвых у Гомера”.
(8) Peirithous, 597, 3—5, ed. Nauck.
(9) De Anim. Motione, c. 3.
(10) См.: Bundahish, chaps. VIII, XII, etc.
(11) В концепции мифической космологии индийцев некоторые видят противопоставление горе Су-Меру на севере, то есть “Хорошей Меру”, горы Ку-Меру, то есть “Плохой Меру”, или “Гибельной Меру”, которая точно совпадает с первой и является её антитезой. В то же время халдеи противопоставляли божественной и счастливой горе Востока аккадцев “garsag-babbara” (“гарсаг-баббара”) тождественную ассирийской “sad cit samsi” (“шад чит шамши”) гору мрачную и гибельную... аккадскую gareag-gigga (“гарсаг-гигга”), тождественную ассирийской “sad erib љavљi” (“шад эриб шамши”), расположенную в нижней области Земли. Lenormant. Origines de 1'Histoire. T. II. P. 134.
(12) Geographische Inschriften altaegyptischer Denkmaler. Leipsic, 1858. Vol. II. P. 37.
(13) Records of the Past Vol. X. P. 103. Я понимаю это как обращение к ежегодному (к северу и югу), а не ежедневному прохождению солнца.
(14) Упоминание о звёздной змее или драконе завершает параллелизм между горами Северного и Южного полюсов. “Г-н Проктер замечает, что когда звездой Северного полюса была альфа Дракона, то звездой Южного была, вероятно, эта Гидры, входящая в созвездие Гидры... Кольцевидная змея — символ вечного кругового движения — связывалась с обоими полюсами как центрами общего кружения звёзд” (Massey. The Natural Genesis. Vol. I. P. 345). В нашем обсуждении образа Столба Атланта мы говорили об идентичности Дракона с тем драконом, который помогал нимфам стеречь золотые яблоки в северно-полярных Садах Гесперид (см.: Depuis. Origines des Constellations. P. 147). Такой же параллелизм выявляется в следующих словах: “Обсуждаемые возвышения разделяются на четыре части, по две взаимно противолежащих, как бы для обозначения двух небесных полусфер; верхняя помещается над земным миром, а нижняя — под ним” (Proceedings of the Society of Biblical Archaeology, March, 4, 1884. London, 1884. P. 126. См.: Revue Archeologique. Paris, 1862. Vol. VI. P. 129).
(15) Bunsen. Egypt's Place in Universal History. Vol. V. P. 208.
(16) Records of the Past. Vol. X. P. 88. Через два года после того, как это было написано, я встретил следующие слова: “Бог, двигающийся в опрокинутом положении” (в одной из новозеландских легенд) — это солнце в подземном мире. Такая картина точно совпадает с египетским описанием солнца, проходящего через ад, где мы видим двенадцать богов Земли (или низшее прибежище ночи), движущихся к горе, находясь в перевёрнутом положении, и еще двух персонажей в том же положении. Это служит иллюстрацией солнца, проходящего через подземный мир. В этом же памятнике слово “перевёрнутый” означает “мёртвый”. Умершему, который уподобился Осирису, достигнув другой жизни, приписываются слова: “Я не хожу на голове”. Мертвые “Акху” — это духи, а “Атуа” (из новозеландской легенды) — это дух, ходящий кверху ногами”. Massey. The Natural Genesis. London, 1883. Vol. I. P. 259. Этот отрывок особенно замечателен тем, что Масси в другом месте говорит, что Земля “считалась плоской у первых создателей мифов”, а они, по его мнению, кажется, и были египтянами. Ibid. Vol. I. P. 465.
(17) Records of the Past. London. Vol. XI. P. 131, 132. Lenormant. Chaldaean Magic. P. 168. Более поздний, уточнённый перевод можно найти в “Les Origines de 1'Histoire”. Т. II, I. P. 127, 128.
(18) George Smith. Assyrian Discoveries. P. 392, 393. Дж. Масси замечает: “В аккадском гимне к Иштар богиню именуют ВладычицейМировой горы и Владычицей земли четырех рек Эрека, то есть Владычицей Горы полюса и четырех рек четырех областей, находящихсяв раю. Мировая гора была Горой Севера”.
(19) Wo lag das Paradies? Leipsic, 1881. P. 121.
(20) Cuneiform Inscriptions of Western Asia. London. Vol. I. P. 44, 45. Переведено: “Mr. Sayce in: Records of the Past”. Vol. XI. P. 5.
(21) Records of the Past. Vol. III. P. 133.
(22) Ibid. P. 126.
(23) Книга пророка Исаии, 14:12—15.
(24) Stollberg. Memoires concemant les Chinois, t. I. p. 101, цит. по:Keerl, Lehre vom Paradies. Basle, 1861. P. 796.
(25) Joseph Edkins. Religion in China. 2 ed., 1878. P. 151. Айны Японии, которых называют “чрезвычайно бедными в области сказаний”, имеют всё же соответствующую мифическую гору Когане-Яма — “Золотую гору”. Dr. В. Scheube. Die Ainos. Yokohama, 1882. P. 24.
(26) Слово “Меру” на санскрите обозначает “ось” или “стержень”.Wilford in: Asiatic Researches. London, 1808. Vol. VIII. P. 285. Приставка “су” означает “прекрасный”.
(27) В работе Бругша (Brugsch. Astronomische Inschriften. P. 177) мы читаем: “Существовал небесный Ану, или Он, Гелиополис, чьи восточная сторона света и западная сторона света часто упоминались”.Не был ли он образцом и египетским двойником города Брахмы, города Шакры и всех других азиатских городов богов на небесном полюсе? Интересно было бы это выяснить.
(28) См. Приложения, IV “Земля и мир у индусов”.
(29) Глава раздел XII, 45—74. О происхождении и возрасте этого произведения см. заметки переводчика: Rev. Ebenezer Burgess, in:Journal of the American Oriental Society. New Haven, 1860. Vol. VI. P. 140—480.
(30) Её название в японском записывают как Sxi-meru; в китайском Si-mi-liu, или Siu-mi; в тибетском Rirap, или Ri-rap-hlumpo; в монгольском (и у калмыков) Summer Sola, или Sjumer Sula; в бирманском Miem-mo. С. F. Коерреn. Die Religion des Buddhas. Berlin, 1857. Vol.1.P. 232. См. также A. Bastion. Die Volker des ostlichen Asiens. Bd; III, S. 352, 353; VI, 567, 568, 578, 580, 587, 589, 590. Spence Hardy. Manual of Buddhism. P. 1—35. The same. Legends of the Buddhists. London, 1866. P. XXIX, 42, 81, 101, 176.
(31) 1 йоджана = 8—9 миль, то есть 12,88—14,48 км. — Прим. ред.
(32) См.: Beal. Catena of Buddhist Scriptures. P. 75—81. Ср.: Beal. Lectureson Buddhist Literature in China. P. 146—159.
(33) “Я не сомневаюсь, что буддийский миф о Суме, или Сумеру, явно взят из брахманских текстов и соотносится с универсальнойверой в нечто высочайшее”. — Buddhist Literature in China. London,1882. P. XV.
(34) Первый случай появления этого имени в Зенде — в молитве к Митре (в переводе Дюперона: “Я молюсь высокой небесной вершине, источнику вод, воде Ормузда”), где описание носит всеобщий характер. Из прилагательного “высокий”, “березат”, в переводе парсов происходит Бордж, то есть “Возвышенный”. Как гору, из которой истекает вода, в Зенде её именуют Нафедро (на санскрите — Набхи), что значит “пупок” — возвышение, дающее воду; а как гора, хранящая в себе принцип плодородия, она сопоставляется с даром женщин”. Ritter, Erdkunde, VIII, 47.
(35) Spiegel. Eranische Alterthumskunde. Leipsic, 1871. Bd. 1. S. 463. The Venidad. Fargard XXI, и далее. To Pahlevi Texts, translated by E. W.West. Vol. V of “Sacred Books of the East”. Также: Haug. Religion of the Parsees. 2 ed. Boston, 1878. P. 5, 190, 197, 203—205, 216, 255, 286, 316, 337, 361, 381, 387, 390.
(36) Darmesteter. The Zend-Avesta, II. 174.
(37)Ararat and Eden”. The Contemporary Review, Sept. Am. ed., 1881. P; 41. Ср.: “Албордж персов в точности соответствует индусской горе Меру; тем более, что индусская традиция делит землю на семь “двип”, или островов, а зендские пехлевийские книги говорят о семи “кешварах”, или странах, таким же образом группирующихся вокруг святой горы”, и т. д. Religions de 1'Antiquite.Creuzer, trad. Guigniaut, t. I, pt. II. P. 702, note.
(38) Об Олимпе у Гомера и Гесиода см. ниже, часть VI, глава 2
(39) “В средневековых сказаниях об Александре тоже есть упоминания о том, что центр природы — это Северный полюс, а именно в сказочных сюжетах восточной и западной поэзии. В староанглийском стихотворении об Алисаундере (см.: Якобе и Укерт, с. 461) он находит на высочайшей вершине Таврии “бестеневое” копье, о котором было сказано, и тот, кто сможет вырвать его из земли, станет правителем мира. Александр вырвал его. Это копье и есть символ земной оси. Оно указывает на гору на Северном полюсе, и оно лишено тени, потому что оттуда происходит (изливается) весь свет”. Menzel. Die vorchristliche Unsterblichkeitslehre. Bd. I. S. 86.
(40) См.: Taylor. Notes on Pausanias. Vol. III. P. 264.
(41) Herodotus, Bk. IV, 184.
(42) “Клеант решил, что Земля имеет форму конуса, но, по-моему, это следует относить только к горе в Индии, называемой Меру. Анаксимен сказал, что это простая каменная колонна, точно такая, как Меру-паргветт жителей Цейлона. Судя по словам Жуанвилла в седьмом томе “Asiatic Researches”, эта гора вся из камня, высотой 68 000 йоджан. Духовные лица Тибета говорят, что она квадратная и подобна опрокинутой пирамиде. Некоторыепоследователи Будды в Индии настаивают на том, что она подобна индийскому барабану с перехватом посередине; а раньше на Западе это же говорил Левкипп”. F. Wilford in: Asiatic Researches.Vol. VIII. P. 273.
(43) Buddhist Literature in China. P. 147.
(44) Ibid. P. XIV.
(45) См. Приложение VI. Прибежище мёртвых у Гомера.

Наверх

 ГЛАВА 2. КОЛЫБЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПО ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ ДРЕВНИХ ЯПОНЦЕВ

 Судя по наиболее древним текстам, Япония является центром Земли.
В. Е. Гриффис

Судя по самой ранней космогонии японцев — как она приводится в их самой древней книге “Кодзики” (1), — создателями и первыми обитателями мира были бог и богиня Идзанаги и Идзанани. Согласно работе Эдварда Рида, эти двое вначале, “стоя на небесном мосту, вонзили копье в зеленую поверхность моря и стали вращать копье. Когда они вынули копьё, с его конца упали капли и, сгустившись, образовали остров. На остров сошла эта порожденная солнцем пара. Они воткнули копье в землю острием вниз и построили вокруг него дворец, оперев на него центр крыши. Копье стало земной осью, и причиной вращения Земли стало вращение копья” (2).

Этот остров, оказывается, был японским Эдемом. Его название было Оногородзима — “Остров сгущенной капли”. Первой опорой крыши, как мы видели, стала земная ось. Выше этого была точка опоры небесного свода” (3).

Э. Рид, не создававший теории в поддержку этого сюжета, говорит: “Остров должен был бы находиться на земном полюсе” (4). Равным образом Гриффис, не углубляясь в идеи широкого антропологического значения и в ценность данных сведений, замечает: “Остров, образовавшийся из сгустившихся капель, был некогда на Северном полюсе, но в дальнейшем был перенесен на своё современное место во Внутреннем море” (5).

В этом заключается свидетельство древнейшей японской традиции. Не могло быть ничего более несомненного. Небесное драгоценное копье Идзанаги, сделанное из сердолика (6), подобно сквозной сердоликовой трубе древнего правителя Shu (7), служит безупречным указанием не только на доисторические достижения человека в области астрономии, но и на доисторическое прибежище человека.


(1) Говоря об этом тексте, Леон де Росни назвал его одним из наиболее аутентичных памятников старой японской литературы и указал: “Мы обязаны этой работе не только своим знанием истории Японии доVII века н. э., но и наиболее авторитетным изложением синтоистской мифологии. Примечательно то, что первостепенные боги японского пантеона, упоминаемые в этой книге, уже больше не встречаются в “Яматобуми” (“Yamato bumi”), которая появилась позднее “Кодзики” (“Ко ji ki”) всего на несколько лет. Эти изначальные боги кажутся забытыми или, по меньшей мере, ими стали пренебрегать в туземных работах, появившихся впоследствии”. Questions d'Archeologie Japonaise. Paris, 1882. P. 3. Английский перевод “Кодзики”, сделанный Б. Г. Чемберленом, сразу,появился в: Transactions of the Asiatic Society of Japan. Vol. V.
(2) Edward J. Reed. Japan. Vol. I, 31.
(3) Leon Metchnikoff. L'Empire Japonais. Geneve, 1881. P. 265.
(4) Ibid. — Наша интерпретация древней космологии и расположения истинного Эдема сразу вносит ясность во всю систему японской мифологии. Судя по следующей цитате из труда Гриффиса, никто когда-либо ранее не знал, что делать с этими образами: “Столб Небес и Земли”, “Мост Неба”, с местонахождением изначальной Японии “на вершине земного шара” и в то же время “в центре Земли”. — “Первые рожденные дети были островами Японии... Япония лежит на вершине земного шара... В это время небо и земля были очень близки друг к другу, и богиня Аматерасу, будучи редким и красивым ребенком, чье тело алмазно светилось, была послана Идзанаги на вершину столба, соединявшего небо и землю, и он велел ей управлять небесами... Все земные божества и злые духи размножились, царили путаница и разногласия, увидев которые, солнечная богиня (Аматерасу) решила всё исправить, послав своего внука Ниниги управлять землей. В сопровождении большой группы божество спустился по плавающему Мосту Неба, на котором стояла та первая божественная пара, и сошел на гору Кирисима. После его схождения небо и земля, которые уже значительно отдалились друг от друга, полностью разошлись, и все дальнейшие связи между ними прекратились... По самому древнему тексту, центром Земли является Япония”.
(5) McClintock and Strong. Cyclopaedia. Vol. IX. P. 688. An. “Shinto”.
(6) Emile Bumouf. “La pique celeste de jade rouge”. La Mythologie des Japonais d'apres le Koku-si-Ryaku. Paris, 1875. P. 6.
(7) “Он изучил вращающуюся сферу, украшенную жемчугом, с её сквозной (букв.: “поперечной”) трубой из сердолика и привел в гармоничную систему движения Семи Правителей”. Перевод: The Sacred Books of the East. Vol. III. P. 38, сделанный Легге. Профессор Легге однажды исследовал этот текст в моем присутствии и нашел неожиданное подтверждение интерпретации “сквозной трубы из сердолика” как оси небес.

Наверх

ГЛАВА 3. КОЛЫБЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПО ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ КИТАЙЦЕВ

Рационалистический гений прозаических китайцев очевиден даже в методе постижения ими их изначальной истории, и в этом, как и во многом другом, они сближаются скорее с лучшими представителями современной науки, чем с теми, кто принадлежит к другим народам Востока.
Сэмюель Джонсон (Салем)

Именно благодаря этому чудесно чистому пророку [Лао-цзы], как мне кажется, мы восходим к первоначальному откровению истины, данной этому древнему народу.
Уильям Генри Ченпинг

Приступая к этой теме, рецензент двадцатидвухтомного “Общего свода богов и гениев” (“Shin Seen Tung Keen”) делится следующим наблюдением: “У всех народов есть традиции, связанные с раем, с местом изначального счастья, местом невинности и наслаждения. Даосы (1) отнюдь не отстают от других, указывая на прибежище вечного блаженства, которое, однако, всё ещё существует на Земле. Его называют Кунь-лунь” (2).

В другой статье, автор, которой изучает китайские источники, говорит: “Это место, будучи прибежищем богов, есть рай; оно округлое и, подобно Эдему, является горой собраний” (3).

Описание этого сада подобно описанию Эдема в книге Бытие — в нём тоже растут волшебные деревья, бьёт фонтан бессмертия, из которого истекают четыре реки, бегущие в противоположных направлениях к четырем странам света (4).

Выражаясь словами автора, впервые процитированного в этой главе: “Сверкающие фонтаны и журчащие потоки полны знаменитой амброзии. Там можно отдыхать на цветущих коврах травы, слушая мелодичное щебетание птиц или вкушая восхитительные фрукты, ароматные и сладкие, которые свисают с ветвей роскошных рощ. Там можно найти все наикрасивейшее в ландшафте и наивеликое в природе, и всё это в высшей степени совершенства. Всё там прекрасно и упоительно, и эти улыбки природы сопровождаются стараниями гениев привести в восторг пришедшего туда” (5).

Где же расположена эта райская гора? На Северном полюсе.

Приведенные выше слова предваряются указанием: “Здесь есть великая колонна, поддерживающая мир, высотой не менее 300 000 миль”.

Эта всемирная колонна, или земная ось, часто описывается и как достаточно тонкая, чтобы по ней можно было взобраться вверх. Так, мы читаем: “Один из правителей Китая, стремившийся познать восхитительное место, отправился на поиски. После долгих странствий он обнаружил огромную колонну, о которой говорили, но, попытавшись влезть на нее, он увидел, что она такая скользкая, что пришлось отказаться от всех попыток добраться до её конца и устремиться по горным тропам, извилисто ведущим к крайнему пределу, продолжив поиск пути в рай. И когда он был изнурен усталостью, ему протянули руку помощи нимфы, которые с высоты с состраданием наблюдали за утомленным путником. Он пришел туда, куда устремлялся, и сразу же стал знакомиться с прославленным местом” (6).

Такая колонна, соединяющая Землю с высшим раем и дающая возможность добраться туда, обязательно заставляет вспомнить аналогичные описания в Талмуде: “Есть высший и низший рай. И между ними стоит прямой столб, который их соединяет. И его название — Сила горы Сиона. И по этому столбу каждую субботу и на каждый праздник истинно верующие взбираются и впитывают в себя блеск величия Бога до окончания субботы или праздника, когда они спускаются в низший рай” (7).

По этой концепции, существуют два рая — небесный и земной. Это же мы находим и у китайцев.

Верхний рай расположен в центре небесного полюca, а нижний — точно под ним, в центре или на полюсе северной полусферы Земли. Соединяющий их столб, несомненно, есть ось небесного свода. И вот мы цитируем: “Посреди морей, в долинах Куньлуня, на северо-западе есть нижний Дворец отдыха Шан-ди. Этот квадрат измеряется цифрой в 800 ли (4800 м2) и имеет в высоту 80 000 футов. В его передней части есть девять стен, украшенных драгоценными камнями. По его сторонам девять дверей, сквозь которые вливается свет, и их охраняют чудовища. Жена Шан-ди тоже живет в этой области, прямо над которой расположен его небесный дворец, помещающийся в самом центре неба (небесный полюс), а земной центр — в центре Земли (земной полюс) ” (8).

Слово “центр” для полюса здесь применено без ошибки, поскольку китайские астрономы утверждают:

“Полярная звезда — это центр небес” (9).

В других местах текстов Куньлунь описывается не как Мировой столб в долинах или на равнине, а как громадная гора, поддерживающей небо и отмечающая центр или полюс Земли: “Четыре страны света наклонены вниз... на этой обширной равнине или холме, окруженном со всех сторон четырьмя морями, возвышаются горы, наивысшие в мире (по мнению китайских географов, эта гора находится на северо-западе, в пятидесяти тысячах ли от гор Сунгау) и в центре Земли. Ее высота — 1100 ли (Канси) ” (10).

Значение приведенных текстов для локализации рая не вызывает сомнений. Но сравните ниже с главами 3 и 4 части V.


(1) “Секта даосов во многом сохранила сказания и религиозные обычаи Древнего Китая”. Luken. Traditionen des Menschengeschlechtes. P. 77. “Лао-цзы сохраняет в изречениях элементы древнего знания, которые мы узнаем только от него”. Samuel Johnson. Oriental Religions — China. Boston, 1877. P. 861.
(2) The Chinese Repository. Vol. VII; P. 5,19.
(3) The Chinese Recorder and Missionary Journal. Vol. IV. P. 94.
(4) Luken. Traditionen des Menschengeschlechtes. P. 72.
(5) The Chinese Repository. Vol. VII. P. 519.
(6) The Chinese Repository. Vol. VII. P. 520.
(7) Eisenmenger. Entdeddes Judenthum. Bd. II. P. 318. (В английском переводе том II, с. 25.) Ср.: Schulthess. Das Paradies. P. 354. Также и в сказании об эре памфилийцев мы видим то же самое: “Колонна, ярче радуги, проходящая прямо сквозь небеса и Землю”. Здесь также духам, посещающим Землю, разрешается пробыть семь дней до восхождения (Платон. Государство, 616). Халдейско-ассирийская концепция “небесного и земного рая, вероятно, соединяемых самой райской горой”, говорит о том же (The Oriental and Biblical Journal. Chicago, 1880. P. 173). Так же как и представления греков: “Поистине волшебно то, что Пиндар говорит (Olymp., II, 56 f) о Блаженных. Когда они, как указывается, находятся на острове Блаженных, то поднимаются на Башню Хроноса. Эта тенденция устремления вверх напоминает древние представления о центре природы на Северном полюсе. Также ведут нас туда и греческие поэты по долгой дороге, которая приводит наконец в Нису, где греческие мастера создали для нас все виды наслаждений небес Диониса”. Menzel. Die vorchristliche Unsterblichkeitslehre. Vol. II. P. 10. Наконец, о японских представлениях см.: Griffis. The Mikado's Empire. P. 44.
(8) The Chinese Recorder. Vol. IV. P. 95.
(9) The Chinese Repository. Vol. IV. P. 104. Ср.: Menzel. “Der Polarstem heisst Palast der Mitte”. Unsterblichkeitslehre. Bd. I. P. 44.
(10) The Chinese Recorder. Vol. IV. P. 94.

Наверх

 ГЛАВА 4. КОЛЫБЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПО ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ ВОСТОЧНЫХ АРЬЕВ И ИНДУСОВ

Читатель будет неизменно поражен, как были поражены и первые исследователи санскритской литературы, близкой аналогией — мы даже сказали бы полной идентичностью — всех основных черт в описаниях горы Меру в пуранах с топографией Эдема в книге Бытие. Сад Эдема, сад Бога (Книга пророка Иезекииля, 28:13), охраняемый помазанным и защищающим херувимом, помещается, как и сад наслаждения богов Индии, на вершине горы, святой горы Бога (Книга пророка Иезекииля, 28:14, 16), сверкающей драгоценными камнями (Ibid) (1).
Ленорман

В каком мире жил древний брахман? И какова была его оценка места колыбели человечества?

Одним из старейших и тщательно разработанных географических трактатов Индии является “Вишнупурана”. Приняв его за гида, давайте пройдемся вдоль одной из древних достопримечательностей этой страны и оглядимся.

Прежде всего взглянем на юг, вдаль, в сторону Индийского океана. Что, как полагают индусы, находится в этом направлении?

Следует начать с распределения разных стран света между богами, и эта часть принадлежит богу Яме, повелителю мертвых, много строф о котором встречается в памятниках индийской поэзии.

В соответствии с нашим ключом к древней космологии, это направление означает спуск вниз. Север — это путь наверх (уттарат), а юг — вниз (адхарат (2) ), поэтому прибежище и царство Ямы лежит не только на юге, но и под уровнем Индии, то есть в нижней полусфере, или, по определению Монье Уильямса, в нижнем мире (3). Вся индусская литература полна аналогичных указаний. Точное время для завершения странствия души покойного равно четырем часам и сорока минутам (4).

Очевидно, что на этом направлении мы тщетно будем искать рай. Давайте повернем к северу и начнем “восхождение”.

Прежде всего мы достигнем Гималайских гор — Химавата, по индийской географии. Все земное, пространство, лежащее между этими горами и южным океаном, составляет одну из “варша”, из семи или девяти частей обитаемой (верхней) полусферы. Эта часть носит название Бхарата. Если бы наш древний индус направился к северу и перешел бы за Гималаи — что, как он считает, непосильно для смертных — он достиг бы “варши” Кимпуруша, равно обширной, но более прекрасной и более высокой, ограниченной с севера ещё более высокими горами, называемыми Химакута. “Поднимаясь” далее, то есть продолжая идти к северу, после перехода за эти горы он достигнет Хариварши, ещё более высокой и священной страны. Она ограничена, в свою очередь, горами Нишадха, за которыми он обнаружил бы Илавриту, самую центральную “варшу”, расположенную на вершине и в центре мира. Нет достаточно ярких слов, чтобы описать ее красоту и славу. В её центре находится Гора богов, дивная Меру (описанная в главе 1 данной части). Она возносится на полюсе, а вокруг неё вращаются все созвездия небес. Это центр обитаемого мира.

Если мы продолжим наше воображаемое путешествие, перейдя за пределы Илавриты и перебравшись через эту центральную гору, то начнем спускаться вдоль меридиана, противоположного тому, по которому мы шли по индийской стороне земного шара. Теперь, с этой новой стороны, границей центральной варши будет хребет, именуемый Нила. За ним последует варша Рамьяка, чьей отдаленной границей служит хребет Швета, за которым лежит варша Хиранмайя. Спускаясь все дальше, мы пересечем её и, перейдя за её пограничные горы Шрингин, попадем в Уттаракуру, седьмую из великих частей Земли, так же отдаленную от Меру, как и Бхарата, с которой мы начали наш путь. Она, конечно, лежит на экваториальном океане, и здесь нам нужно лишь пересечь его, чтобы очутиться в подземном мире.

Насчитывают и девять варш, но для этого следует разделить центральную часть полусферы, превратив Илавриту в квадрат на вершине Земли, и область, спускающуюся к восточному морю, назвать Бхадрашва, а соответствующую ей часть на западе — Кетумала.

Чтобы помочь читателю разобраться в этой священной географии, мы прилагаем здесь два рисунка: на одном представлена плоская полюсоцентрическая проекция верхней земной полусферы, а на другом — Земля, вид сбоку, как она представлена в пуранах (5).

Земля индусов, вид сверху.

Ответив таким образом на наш первый вопрос и показав, в каком мире жил индус в древности, перейдем ко второму вопросу: “Как он представлял себе место расположения колыбели человечества?” Готовый ответ лежит в индусской концепции и традиции — человек произошел с горы Меру. Его Эдемом была Илаврита. Значит, она находилась на полюсе.

Как странно, что Ленорман, представлявший себе, что истинный изначальный рай индусов мог быть где-то вне полюса, всё же написал, что “во всех легендах Индии местом зарождения человечества служит гора Меру, жилище богов, столб, соединяющий небо с землей... На первый взгляд, когда читаешь описание горы Меру, приводимое в пуранах, оно кажется перегруженным столь многими чисто мифологическими чертами, что начинаешь колебаться — верить ли тому, что оно основано на реальности? Для того чтобы освоить это описание, нужно представить себе, что ты находишься в центре просторной и очень высокой поверхности, окруженной горными хребтами, то есть на этом высоком огромном месте, где земная ось вздымает свой конец к высочайшей точке небес от самой вершины, а значит, от Северного полюса, откуда ниспадает небесная Ганга, источник всех рек, пребывающая там в образе идеального озера Манаса Саровара... Меру, таким образом, является в одно и то же время и одной из высочайших частей земного мира, и центром видимых небес. Оба эти понятия и смешиваются при незнании (6) реального состояния вселенной; Северный полюс — это в одно и то же время центр обитаемой земли Джамбу-двипа (дословно: “континент Древа Джамбу, Древа Жизни”). Покинув высшее горное озеро, в котором воды впервые слились воедино, Ганга семь раз обтекает гору Меру за время своего нисхождения от прибежища Семи Пророков (Большой Медведицы), а затем разливается на четыре озера на четырёх вершинах гор вокруг главной горы, подпирающих её с четырёх сторон... Вспаиваемые водой небесной Ганги, эти четыре озера изливают затем воду в четыре земных реки, вытекающие из пастей четырёх символических животных. Эти четыре реки обводняют отдаленные области и потом сами сливаются в четыре моря, расположенных на востоке, западе, юге и севере от Меру... Четыре озера, четыре реки и четыре океана состоят из разных вод, соответствующие четырём кастам, которые, будучи связаны со всеми народами, известны тем, что сами произошли от четырёх сторон горы Меру и населили всю землю” (7).

Аналогичная иллюстрация власти неверных представлений предстает и у Карла Ритгера, выразительно заявившего, что “бесчисленные пураны, как и их разнообразные переводы, сделанные индусскими учёными-пандитами, учат нас, что Меру есть середина земли и буквально означает её центр и ось” (8). И тут же он хладнокровно продолжает указывать, что эти священные высоты идентичны горам Центральной Азии. Ещё хуже выглядит заявление Мэсси, который часто помещает сад Эдема на гору Меру и буквально говорит: “Полюс, или его область, — это Меру”, а затем: “Меру — это сад Древа Жизни”, и тут же добавляет, что животные впервые превратились в людей в экваториальной Африке (9). Более удачной выглядит непоследовательность в концепции Лайлли, который, признавая правильность космологической теории индусов, утверждающей, что Земля плоская, говорит и о “сияющем саде” как о расположенном “на Северном полюсе” (10).


(1) Отрывок продолжается так: “Автор-иеговист этого не говорит в книге Бытие, но пророки отражают такую точку зрения. Древо Жизни растет “посреди сада” вместе с Древом Познания Добра и Зла (Бытие, 2:9; 3:3), в точности так, как и Дерево Джамбу растет в центре восхитительного плато на вершине Меру. Река, текущая в Эдеме, орошает сад, а затем разделяется на четыре рукава (Бытие, 2:10). Это соответствует самым определенным образом тому пути, по которому родившаяся Ганга, оросив сначала землю небес, землю радости на вершине Меру, образует четыре озера на четырех склонах этой святой горы, откуда затем четырьмя большими реками течет ко всем главным местам”.
(2) Zimmer. Altindisches Leben. Berlin, 1879. P. 359.
(3) Яма: “Один из восьми стражей мира, владыка южной области, где в некоей части нижнего мира расположено его прибежище, именуемое Яма-пура, куда, как считается, направляется душа, оставившая тело, а затем, после встречи с регистратором, Читрагуптой, составляющим список её дел, занесённых при жизни в книгу, называемую Агра-сандани, узнает свой приговор — или подняться на небо, или в мир предков — питри, или в один из двадцати одного ада”. Williams. Sanskrit Dictionary, sub. “Yama”.
(4) “Считается, что душа должна достичь места Ямы за четыре часа и сорок минут, поэтому мёртвое тело нельзя кремировать до истечения этого срока”. W. J. Wilkins. Hindu Mythology, Vedic and Pyranic. London, 1882. Art. “Yama”. См, также: Muir, Sanskrit Texts. Vol. 284—327, и наши сноски в “Homer's Abode of the Dead”.
(5) См. Приложения, IV “Земля и мир у индусов”.
(6) Здесь Ленорман следует неверным аргументам Уилфорда: Wilford in: Asiatic Researches. Vol. VIII. P. 312, 313.
(7) The Contemporary Review, Sept., 1881, Am. ed. 39. Также и в: Les Origines de 1'Histoire. Т. II. Ch. I. Ср. с: Essai de Commentate des Fragments Cosmogoniques de Berose. Paris, 1871. P. 300—328; Muir. Sanskrit Texts Vol. II. P. 139. “В своих “Indische Studien” Вебер говорит, что арьи-индийцы были изгнаны потопом из своих исходных жилищ и пришли в Индию с севера, а не с запада, как считает Лассен (Lessen, I, 515) ”.
(8) “Бесчисленные пураны и их самые разнообразные изложения в учениях пандитов говорят о том, что Меру есть самая середина земли и буквально обозначает её центр, её ось”. Endkunde. Bd. II. Р. 7.
(9) The Natural Genesis. Vol. II. P. 28, 162.
(10) Buddha, and Early Buddhism. London, 1882. P. 8.

Наверх

ГЛАВА 5. КОЛЫБЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПО ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ ИРАНЦЕВ ИЛИ ДРЕВНИХ ПЕРСОВ

По данным о райских потоках и их течениях выявляется, где мы должны искать рай, а именно: на Крайнем Севере.
Фр. Шпигель

По священным книгам древних персов, все двадцать пять народов, населявших семь каршваров земли, произошли от одной изначальной пары, чьи имена были Машьой и Машья. Прибежище этой пары было в каршваре Кванирас, самом центральном и прекрасном из всех семи (1). Посмотрим, не можем ли мы определить его местонахождение.

Начнем с рассмотрения характера и места Моста Чинват, служащего ключом к старой иранской концепции мира. Это, подобно Бифрёсту северян и Ал-Сирату мусульман, мост, по которому души мёртвых, как злых, так и добрых, проходят, оставляя мир, чтобы попасть в мир невидимый (2). Исследование и само по себе чрезвычайно интересное, так как ни один автор, писавший о мировоззрении и религии маздеизма, никогда не оказывался в состоянии определить происхождение и истинное значение этого мифа. Большинство толкователей или осторожно воздерживались от попыток объяснения, или предполагали, что он, видимо, связан с радугой, или с Млечным Путем, или с тем и другим (3).

Чтобы разобраться в этих предположениях, зададим ряд вопросов:

1. Можно ли найти в любой части литературы “Авесты” свидетельство того, что Мост Чинват был криволинейным?

Нет, ни в одной.

2. Находились ли оба конца этого моста — будь он прямым или искривленным — на одном уровне?

Нет, потому что движение по нему, идущее в одном направлении, описывается как устремленное вверх, а идущее в другом — как вниз.

3. Где был его верхний конец?

В небесах Ахуры Мазды, Верховного Бога, куда по мосту направляются добрые души.

4. А где его прибежище?

На северном полюсе неба, как указывается где-то еще.

5. Где конец, связанный с Землей?

Он опирается на пик Дайтик.

6. Этот пик в Персии?

Нет, это часть священной горы в Айрьяна Ваэджо, в Эдеме иранской традиции.

7. А где Айрьяна Ваэджо?

В центре мира.

8. В каком каршваре?

В Кванирасе, центральном из семи областей Земли, в том, где впервые были созданы люди и истинная религия.

9. А в каком направлении от Персии предполагалось месторасположение Айрьяна Ваэджо?

Далеко к северу.

10. Какой естественный центр Земли находится в этом направлении?

Северный полюс.

11. Какие существуют другие свидетельства того, что пик Дайтик находится на Северном полюсе?

Тот факт, что гора, чьим пиком она является, этот “пик справедливости”, — это гора Хара-Березайте, вокруг которой кружат небесные тела и которая, как все считают, соответствует индусской северно-полярной горе Су-Меру (4).

12. Тогда Мост Чинват идёт от северного полюса небес к Северному полюсу Земли: таков ли он? Какова его форма?

Он “лучеобразный”. Цитируя священные книги, скажем: “Этот мост подобен лучу со многими сторонами, рёбра некоторых из них широки, а у других тонкие и острые; широкие стороны равны 27 стеблям камыша, а узкие так сжаты, что подобны острию бритвы. И когда приходят праведники или грешники, то эти грани поворачиваются к каждому соответствующей ему стороной” (5).

Тогда Мост Чинват — это просто ось северных небес, Столб Атланта, талмудическая “Сила горы Сион”, колонна, на которую, по китайской легенде, тщетно пытался взобраться император! Разрешив эту давнюю проблему, мы подобрали ключ к тайне, которую до сих пор связывали с Бифрёстом и Ал-Сиратом (6).

Но, локализуя наш мост, мы нашли место персидского Эдема, и это, безусловно, Северный полюс. Более того, мы разъяснили тот факт, что мифическая, или священная, география этого древнего народа утверждает, что мир живых находился изначально на северной циркумполярной полусфере, и устройство каршваров становится теперь совершенно ясным (7). Подобно небесно-прекрасной Илаврите индусов, “сияющий Кванирас” занимает центральное место. В его центре, как и в центре Илавриты, находится высочайшая гора мира, а прямо над ней — истинное небо. В центральной полярной стране нет ни севера и юга, ни востока и запада, но, принимая их географическую точку зрения, к востоку от священного каршвара Кванираса (Айрьяна Ваэджо) располагается Савахи, к западу — Арзахи, к югу — Фрададафшу и Видадафшу, к северу — Ворубарэшти и Воруджарушти (8).

Это создает картину северной полусферы, которая в плане полюсоцентрической композиции указывает на то, что центром севера является Хара-Березайте.

Очень соблазнительной задачей могла бы стать новая интерпретация всей литературы “Авесты” и её мифологии в свете новой открытой географии и космологии, но это требует написания отдельной книги. Всё же стоит отметить, что “Вендидад” называет Землю круглой и, очевидно, признает наличие двух её взаимно отдалённых полюсов (9). Как мы видели, Мост Чинват является мировой осью — эта идея обнаруживается и в самой “Авесте” (Фартард, XIX, 30). Это древнейшая идея моста, который проводит праведные души кверху “в полёте” к северному полярному небу Ахура Мазды, а злые души низвергает “головой вперед” в южно-полярный ад (10). Иранцы воспринимали название Айрьяна Ваэджо как “Древний Иран” — традиционное место зарождения своего народа (11).

Земля персов.

Но попытки найти его “на берегах Араса” или “в отдалённых землях восходящего солнца” (12) полностью бесполезны. Равно ошибочно выражение, которое определяет место как “изначально” мифический край, где Ахура Мазда собрал “души праведников”, расставшихся с телом (13). Это же следует сказать и об утверждении, что “истинное место Айрьяна Ваэджо, в самом древнем и изначальном понимании, — это место к востоку от Каспийского моря и от озера Арал” (14). В каждом конкретном его описании оно указывается как идентичное пику Дайтик, или Хара-Березайте, или полярной “реке”, полярному “дереву”, полярному “центру” верхней полусферы. А это просто арктический Эдем человечества, вспоминаемый таким, каким он был, прежде чем в него вошел Царь Зла, и его “волшебной силой была создана зима и худшие из бед” (15). В этом случае мы не должны удивляться, что в докладе “Место зарождения арьев”, прочитанном в январе 1884 года, перед Королевским обществом литературы, Ч. Дж. Стоун выразил сильное сомнение в той общепринятой доктрине, что колыбель арьев была в верховьях реки Окс (16). И наконец, колыбель арьев найдут в Айране Древнейшем — и это будет арктическая область как место зарождения человека.


(1) Бундахишн, гл. XV, 1—30.
(2) Профессор Роулисон говорит: “Это явный оригинал знаменитого мусульманского “пути, пролегающего над серединой ада, он острее, чем меч, и тоньше, чем волос, и по нему все должны пройти”. Ancient Monarchies. Vol. II. Р. 33n. Ср.: Sale's Koran, Prelim. Discourse, Sect. IV. Профессор Тайль полагает, что “это было заимствовано из древней арийской мифологии” и что “это изначально означало радугу”. History of Religion. London & Boston, 1877. P. 177.
(3) “Мост Душ не может быть всегда Млечным Путем... Если предположить, что этот миф был связан с Млечным Путем, а затем стал относиться к радуге, то прежнее название должно было бы быть унаследовано новым его объектом”. С. F. Keary. Primitive Belief. London, 1882. P. 292. Сотр. Р. 286—294, 347. А также: Justi. Handbuch der Zendsprache. Leipsic, 1864. P. 111.
(4) “Подобно Меру индийцев, Хара-Березайте — это полюс и центр мира, подвижная точка, вокруг которой ходят солнце и планеты”. Lenormant. Ararat and Eden. Contemporary Review. September, 1881. Am. ed. P. 41.
(5) Dadistan-i-Dinik, ch. XXI, 2—9. West. Pahlavi Texts, II. P. 47—49.
Любопытное совпадение заключается в том, что в полинезийской мифологии Буатаранга — “страж пути к невидимому миру” — является супругой Ру, “поддерживающего небо”. (Gill. Myths and Songs of the South Pacific. London, 1876. P. 51). Итак, если настоящее место  Хеймдалира было бы на вершине радуги, то его титут “сын девяти матерей” (Vigfusson and Powell. Corpus Poeticum Boreale. London, 1883. Vol. II. P. 465) не имел бы столь явного значения, какое даёт наш интерпретатор.
(6) По одному из этимологических толкований, “Чинват” значит “Мост Судьи” (Haug. Essays, 2 ed. P. 165n.). В среде древних ассирийских и некоторых других народов. Полярную звезду называли Небесным Судьей, поэтому не исключено, что мы видим здесь и происхождение имени, и идентификацию положения мифического “лучеобразного” моста. Интересно отметить, что Хеймдалир, норвежский бог, стоящий на вершине Бифрёста, тоже, согласно этимологии, является “Судьей мира”, или “Разделителем мира”. Menzel. Unsterblichkeitslehre, I, 134. У Платона (“Государство”, 614) судья стоит у основания колонны. О гротескных пережитках Моста Душ в фольклоре см.: Туlor. Primitive Culture, Index.
(7) Диаграмма, составленная Виндишманном (Zoroastrische Studien. Р. 67), не совпадает с Бундахишном (гл. V, 9). Таковы же и результаты каждой попытки разместить каршвары на плоской Земле.
(8) Дармштетер транслитерирует названия следующим образом: Земля делится на семь каршваров, отделенных один от другого морями и горами, непроходимыми для человека: Арезахи и Савахи — западный и восточный, Фрададхафшу и Видадхафшу — южные, Воурубарэшти и Воуругаршти — северные, Хваниратха (Кванирас) — центральный каршвар. Он единственный обитаем для человека (Бундахишн, XI, 3). Darmesteter. The Zend-Avesta. Vol. II. P. 123n.
(9) The Avesta (Darmesteter), I. P. 205; II. P. 143, 144. Ср. с версией Farvardin Yasht, I, 3: “оба конца небес”. Studien. P. 313.
(10). Очевидно, по проходу, проделанному сквозь толщу земли Ахарманом (Ангра Майнью). См.: Zad Sparam, ch. II, 3—5. West. Pahlavi Texts. Vol. I. P. 161. Also Bundahish, III, 13. Rhode. Die heilige Sage des Zendvolks. P. 235. Перевод Виндишманном “Бундахишна”, гл. XXXI (по Дармштетеру, XXX), кажется, подтверждает именно такую идею: “Ариман (Ахраман) и змей были сражены силой хвалебного гимна и стали беспомощны и слабы. С того Моста Небес, по которому он приближался бегом, он был ниспровергнут и устремился обратно во мрак... И сказано также: “Эта земля будет чиста и ровна и не будет ни подъемов, ни спусков нигде, кроме горы Чакат-Чинвар”. Zoroastrische Studien. P. 117. Ср.: “chasms”, “расселины” у Платона с путями, ведущими к аду и небесам. “Государство”, 614.
(11) F. С. Соok. Origins of Religion and Language. London, 1884. P. 187.
(12) Darmesteter. The Avesta, L P. 3.
(13) Ibid, I. P. 15.
(14) Lenormant. The Contemporary Review, Sept., 1881 (Am. ed). P. 41. Петремент (Pietrement. Les Aryas) локализует его непосредственно к востоку от озера Балхаш, на широте 45—47°. Грилль, пораженный таким количеством идентификаций, объявил, что это чисто мифическое место, и отказался принимать какую бы то ни было его историческую или географическую реальность. Erzvater, I, 218, 219
(15) Фаргард, 1, 3. Отрывок продолжается так: “Теперь там зима длится десять месяцев, а лето два месяца, и оба они холодны для воды, холодны для земли, и холодны для деревьев”. Это напоминание о наступлении ледникового периода на полюсе появляется и в легенде о потопе у американских аборигенов, в частности у ленниленапов, или индейцев-делаваров. Rafinesque. The American Nations, Phila., 1836. Song III.
(16) См. также: Dr. О. Schrader. Spraсhvergleichung und Urgeschichte. Linguistisch-historische Beitrage zur Erforschung des indogermanischen Alterthums. Jena, 1883. Автор раньше соглашался с теорией происхождения арьев из Средней Азии, но затем отказался от этого. Ещё более определенны и уверенны воззрения Карла Пэнка, который твёрдо локализует исходный дом арьев в Скандинавии. См. его Origines Ariacae. Linguistisch-ethnologische Untersuchungen zur аltesten Gesctuchte der Arischen Volker und Sprachen. Vienna, 1883. Джон Джибб соглашается с этим же направлением, “The Original Home of the Aryans”, in: The British Quart. Review, Oct., 1884.

Наверх

ГЛАВА 6. КОЛЫБЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПО ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ АККАДЦЕВ, АССИРИЙЦЕВ И ВАВИЛОНЯН

Мы видим здесь, вплоть до мельчайших подробностей, точное воспроизведение арийской концепции горы Меру, или Алборджа, со всем, к ней относящимся. Здесь прибежище небесной иерархии, находящееся на вершине горы Харсак, или священной горы, которая пронзает небо точно на месте Полярной звезды.
О. Д. Миллер

Мы уже видели, что доисторические обитатели бассейна Тигра и Евфрата, которых одни называют аккадцами, другие — шумерами, третьи — аккадо-шумерами, знали, как и все другие азиатские народы, свою Мировую гору, на вершине которой был небесный рай и вокруг которой вращались Солнце, Луна и звезды. В нашу задачу теперь входит локализовать эту гору ещё более точно и обсудить её роль в нашей  гипотезе, касающейся местонахождения Эдема.

В настоящее время не возникает вопроса, что Земля — это сфера, как считали эти древние народы. С их идеями никто не знаком ближе, чем Франсуа Ленорман, археолог, который сказал: “Халдеи, как говорил Диодор Сицилийский (кн. II, 31), имеют собственное мнение о форме Земли; они представляют ее себе  в форме перевернутой лодки, пустой изнутри”. Такое мнение дожило до последних халдейских греческих школ; их астрономы верили в это и пытались, судя по Диодору, поддержать его научными аргументами. Оно отличается очень древним происхождением, это остатки идей аккадского периода... Представим себе перевернутую лодку, причем не такую, к какой мы привыкли, а круглую, подобную той, какой и сейчас пользуются, называя её “куфа”, на берегах нижнего Тигра и Евфрата и какая во множестве представлена на исторических скульптурах ассирийских дворцов; бока этой круглой лодки выгнуты наружу в точках её наибольшей ширины, так что по форме она подобна пустой сфере, лишенной двух третей своей высоты (?) и имеющей круглое отверстие в точке раздела. Такова была форма Земли по представлениям авторов аккадской магической формулы и халдейских астрологов. Мы должны бы выразить ту же идею в наше время, сравнив её с апельсином, с которого срезана верхушка и сам апельсин опрокинут и опирается на срезанную часть. Верхняя и выпуклая поверхности образуют саму землю, обитаемую землю (ki), или поверхность, состоящую из суши и воды (ki-a), которой также дано объединяющее название kalama, или “страны” (1).

Известно, что в мелких подробностях Диодору не всегда можно верить. Он не был критичным обозревателем. В то же время в том виде, в котором он донёс до нас одно из древних халдейских уподоблений (2) и с помощью которого разъяснял истинный вид Земли, нельзя не думать, что Земля снизу пуста, — заключение, подсказанное пустой лодкой. Этот вывод грека надо оставить на его ответственности. Правда,

Ленорман в работе, из которой выше приведена цитата, старается приписать аккадской космологии идею полой сферы, сказав: “Внутренняя пустота, открытая снизу, была земной бездной (ge), где мертвые находили свое прибежище (kur-nu-de, ki-gal, aralli). Центральным местом был низ, или, как его называли, “корень” — uru, основа всего мироустройства; это мрачное место обозначало ночные странствия солнца” (3). Но при рассмотрении этого становится ясно, что данная попытка вовлекла автора в несостоятельные суждения, и их по меньшей мере три. Во-первых, если солнце ночью бывает под землей, даже в её внутренней части, то его орбита не может проходить вокруг Мировой горы, что находится к северо-востоку от Вавилона, как об этом пишет автор. Во-вторых, если aralli — прибежище мертвых — находится внутри пустотелой Земли, оно не может быть к северу от Вавилона, как это предстает в тексте. В-третьих, если внутреннее пространство Земли заполнено пустотой, то как может её центральная часть называться “корнем (uru) и служить основанием всей структуры мира”? Вряд ли можно предположить, что основанием мира может служить пустота. Для тех, кто далек от специализации по этим вопросам, такое uru может, скорее всего, означать антарктическую гору Tap-en-to, в представлениях древних египтян, или Ку-Меру Древней Индии.

Но пришло время вернуться к аккадцам или аккадо-шумерам и их Горе богов. Снова цитируем Ленормана: “Над землей распростёрлось небо (аnа), усыпанное звездами (mul) и вращающееся вокруг Восточной горы (Kharsak Кurrа), колонны, которая соединяет небеса и землю и служит осью небесного свода. Наивысшей точкой неба, зенитом (nuzku) (4), не были ни эта ось, ни полюс, — наоборот, он находился непосредственно над страной Аккад, которая считалась центром обитаемых земель, а гора, которая была точкой опоры звездного неба, находилась к северо-востоку от этой страны. За горой и тоже к северо-востоку лежала земля aralli, чрезвычайно богатая золотом, и в ней обитали боги и святые духи” (5).

Здесь мы видим Восточную гору, которая находится не на востоке, а на северо-востоке. В другом месте текста автор полностью признает идентичность этой горы с горой Наr-Moed (Книга пророка Исаии, 14:14) и затрудняется в определении её места где-либо, кроме Северного полюса (6). Он не приводит свидетельства из клинописных текстов для её локализации, кроме северо-востока, и фиксация этого направления выглядит у него как компромисс с самим собой. “Мы должны заключить” — это его формулировка. Единственная причина его раздумий о другой локализации (помимо северной) — это клинописное выражение, которое, как кажется, стремится сделать гору Харсак Курра (Kharsak Kurra) в то же время и “горой солнечного восхода” (7).

А это, безусловно, вместо того чтобы стать причиной поисков среди гор к востоку от Ассирии и Вавилона, должно быть правильно принято как точное указание на поиск в стороне севера (8).

Ещё одно утверждение в этом источнике требует пояснений. Автор как будто ожидал, что читатели обязательно локализуют гору, описанную как “колонна, которая соединяет небо и землю и служит осью небесного свода”, под небесным полюсом; и, полагая, что с такой локализацией не согласуются клинописные тексты, которые помещают небесный полюс непосредственно над Аккадом (или Аккадией), “центром обитаемых земель”, он вводит замечание о том, что “высочайшая точка в небесах” была “не осью или полюсом; напротив, она располагалась непосредственно над страной Аккадией, которая рассматривалась как центр обитаемых земель, в то время как гора, служившая “стержнем” звёздных небес, находилась к северо-востоку от этой страны”.

Естественно, трудно не согласиться со столь выдающимся авторитетом, но поскольку Иоахим Менар в работе столь же недавней, как та, которую мы цитировали, соглашаясь с Ленорманом, что Аккад — это традиционный “центр земли”, всё же расходится с ним в том, что помещает именно в эту центральную страну “гору, на которую опирается небо с неподвижными звёздами” (9). Вследствие изложенного мы не можем избегнуть вывода, что у Ленормана разница между зенитом Аккада и небесным полюсом основана на неверном толковании и может привести только к путанице. Разрешение затруднений будет найдено в тот момент, когда мифологический Аккад будет признан циркумполярной родиной, в память о которой получил своё название Аккад Тигро-Евфратской равнины (10). Это предположение существенно подкрепляют три важных факта: 1) оба имени, Аккад и Шумер, не ассиро-вавилонские, а заимствованные из более древнего доисторического языка (11); 2) этимологический смысл и нарицательный характер названия “Аккад” явно сближают его с далекой страной на северно-полярной вершине Земли (12).

И наконец, третье из указанных обстоятельств: недавно найденные таблицы вынуждают ассирологов признать существование двух Аккадов — один на Тигро-Евфратской равнине и другой — гораздо дальше к северу; но пока ещё ни один из этих учёных не заглядывал так далеко, как к полюсу (13).

Если понадобятся дальнейшие доказательства того, что Харсак Курра ранних обитателей Месопотамии идентична северно-полярной Горе жизни Египта и окружающих азиатских народов, они могут быть найдены при исследовании их концепций по вопросу области для душ мёртвых, как и их представлений о Горе повелителей мёртвых, являвшейся антиподом Горы богов. Аккадцы, как и большинство древних людей, считали, что прибежище мёртвых расположено на юге. Их подземный мир был просто южной, или нижней, полусферой Земли, и они не могли поместить его в каком-либо другом направлении. Давая названия странам света, аккадцы называли поэтому и сам юг “погребальным местом” (14). В этой части была расположена Гора повелителей мёртвых. Она была под землей, или Южной полярной проекцией Земли.

Это соответствует южно-полярной Горе демонов у индусов и египтян. Даже Ленорман, который ошибочно поместил Гору богов на востоке, логически пришёл к другой ошибке — к локализации Горы повелителей мёртвых на западе, всё же неосознанно подтверждает её истинное положение, заявляя, что она находится “в нижних частях земли” (15). И в другом месте он говорит, что в аккадском языке слова “нисходить” и “направляться на юг” — синонимы (16).

Но мы вместе с профессором Фридрихом Деличем помещаем аккадскую гору Харсак Курра на севере (17). Всё становится ясным и вполне согласованным, когда изначальный Аккад окажется эквивалентом индусской Илавриты и иранского Кванираса. Тогда первичный Аккад является “центром всех земель” в том смысле, в каком Илаврита и Кванирас являются таковыми в соответствующих мифологических системах. А поскольку в обеих этих системах Гора богов стоит в центре этой центральной области, то и Харсак Курра, и Су-Меру, и Хара-Березайте, и Куньлунь — все они находятся точно под Полярной звездой, и именно это верно относительно Харсак Курра. Поскольку же великолепие прибежища богов всегда превыше всего прочего, то и вершина Харсака прекрасней всех описаний. Подобно тому как солнце, луна и звезды кружатся вокруг индусской, иранской и китайской гор, так и Харсак есть точка, “на которую опирается небо со всеми звёздами”. Более того, с его вершины стекает эта река Эдема, которая, как Ганга и Ардви Сура, обводняет всю землю (18).

При таких условиях наш искренний читатель будет уже, наверное, подготовлен к восприятию тех слов О. Д. Миллера, которые мы вынесли в эпиграф к этой главе, и скажет вместе с Джералдом Мэсси, но лишь с более четким пониманием: “Колыбелью аккадского народа была Мировая гора, та Гора сонма богов на устоях севера... Первой мифологической горой была Гора Семи Звезд, Семи Ступеней, Семи Шагов, Семи Пещер, которые являлись небесным Севером как местом зарождения изначального движения и изначального времени.

Эта начальная точка в высоких небесах явилась оригиналом для многих копий внизу на земле... Аккадцы ведут отсчет от Урдху, области северной Мировой горы” (19).


(1) Chaldaean Magic. P. 150.
(2) Такой образ использовался и египтянами, и другими древними народами. См.: Wilford, in: Asiatic Researches. Vol. VIII. P. 274, а также статьи и работы по “The Ark” и “Arkite Symbols” (no символике Ковчега).
(3) Asiatic Researches. Vol. VIII. P. 150. Стоит отметить, что выражение “корень мира”, или “земной корень”, применялось и в японской мифологии для определения подземной области мрака. См.: “Shintoism”, by Griffis in: McClintock and Strong. Cyclopaedia. Vol. IX. P. 688.. ..,
(4) Раки, во французском издании.
(5) Chaldaean Magic. P. 150.
(6) Fragments de Berose. P. 392, 393.
(7) Ценно его более позднее указание о горе: “Эта Мировая гора является местом, где обитают боги... Она расположена на севере, как говорит нам Yescha'yāhoū; об этом говорят и клинописные документы, или аккадское выражение garsag babbara, эквивалентное ассирийскому љad cit љamљi, то есть гора подъёма, что подобно синониму аккадского определения garsag kurkurra, эквивалентного ассирийскому љad matāti. Отсюда мы должны сделать вывод, что это к северо-востоку от бассейна Тигра и Евфрата, именно там её помещают. Она находится на востоке, её аккадское название mer kurra, как и ассирийское љadū, обозначает “самую вершину горы”, и смысл этого поясняется аккадским вариантом mer'garsag, где это слово бесспорно имеет смысл “гора”, и подменяется его синонимом kur, чьё значение могло быть сомнительным”. Les Origines de 1'Histoire. Vol. II, I. P. 126.
(8) См.: Menzel. Die vorchristliche Unsterblichkeitslehre. Bd. I, chapt. “Der Sonnengarten am Nordpol”. P. 87—93.
(9) “Страну Аккад рассматривают, по наиболее древним традициям, как центр Земли; именно там поднимается гора, на которую опирается небо со звездами”. Babylone et la Chaldee. Paris, 1875. P. 46.
(10) Сравните это с первоначальным названием Вавилона Tin-tir-ki, “Место Древа Жизни”. Lenormant. Beginnings of History. P. 85.
(11) “Установлено, что названия Аккад и Шумер не принадлежат к ассиро-халдейскому языку. Они относятся к предшествующему языку, и мы знаем из разъяснений самих ассирийцев, что “Аккад” — это слово, означающее гору”. Menant. Babylone et la Chaldee. Paris, 1875. P. 47.
(12) “Аккад — это, кроме того, некая возвышенная земля, а не низменность, расположенная у моря; это слово также объясняется посредством слова tilla, высота”. С. Р. Tiele. Is Sumer en Akkad hetzelfde als Makan en Melucha? Amsterdam, 1883. P. 6. (Являются ли Шумер и Аккад тем же, что Макан и Мелуха?). Ср. предыдущую сноску: Аккад — это “гора”. А также см.: Smith. The Phonetic Values of the Cuneiform Characters. London, 1871. P. 17.
(13) См.: Proceedings of the Society of Biblical Archaeology. London, Nov., Dec., 1881. “Пинчес, сообщая о Парижской таблице (текст записан клинописью, но предполагают, что он происходит из Каппадокии), замечает: “При этом задевается вопрос об исходной родине аккадцев... Как кажется, страна к северу от Ассирии тоже называлась Аккад, так же как и северная часть Вавилона; соседняя Каппадокия может быть рассматриваема как родина аккадского народа, это вполне возможное объяснение, и т. д." ”. Brown. Myth of Kirke. London, 1883. P. 87. Финци в своей “Carta del Mondo conosciuto dagli Assiri tracciata secondo le inscrizioni cuneiformi” не пытается локализовать ни Аккад, ни Харсак Курра.
(14) Chaldaean Magic, Eng. ed. P. 168, 169. Compare F. Finzi. Ricerehe per lo Studio dell'Antichita Assira. Turin, 1872. P. 109, note 18.
(15) Origines. Т. II, I. Р. 134.
(16) The Beginnings of History. P. 313.
(17) Wo lag das Paradies? P. 121.
(18) Об этих небесных источниках Ленорман говорит так: “...и небесный фонтан Ghetim-kour-kou горы в стране халдеев. И он, именуемый по-аккадски “источником, который омывает святую гору”, называется “дочерью океана”, и к нему обращаются как к богине, имеющей жизненное воплощение, подобное иранской Ардви Суре Анахите. Наличие у халдеев веры в источник мифической воды, из которого происходят все земные реки, поддерживается, как кажется, упоминанием о реке (название которой, к несчастью, было на утраченной части таблицы, содержавшей это описание), которую определяют как “мать рек”. Origines. Т. II, I. Р. 133. Ср.: Siouffi. La Religion des Soubbhas ou Sabeens. Paris, 1880. P. 7n., где Евфрат предстает как поднимающийся по небесному раю под троном Аватха, а этот трон находится под Полярной звездой.
(19) A Book of Beginnings. London, 1881. Vol. II. P. 520.

Наверх

ГЛАВА 7. КОЛЫБЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПО ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ ДРЕВНИХ ЕГИПТЯН

Судя по хамитской легенде, пересказанной Диодором, Осирис и Исида жили в Нисе, или раю. Здесь был сад, где пребывали бессмертные. Здесь они жили счастливо до тех пор, пока Осириса не охватило желание испить воды бессмертия. Тогда он ушел на её поиски и упал... Но более ранней парой, чем Осирис и Исида, были Севех и Таурт, которые как два созвездия из семи звезд кружились вокруг Древа, или Полюса, и были первичной парой в раю.
The Natural Genesis

Мифическая география древних египтян столь мало нам известна, что она вряд ли прольет свет на вопрос о месте Эдема. Малопонятна даже их космология, а их научные достижения непростительно недооцениваются многими. Такой видный ученый, как Вилльер Стюарт, недавно написал: “Египтяне не достигли той передовой точки зрения в науке, чтобы решить проблему — как это солнце в своем ежедневном движении уходит за западный горизонт, а, возвращаясь, восходит на противоположной стороне неба” (1). Тем не менее, поскольку мы решили проверить нашу гипотезу как можно шире, используя все наиболее древние традиции и мифы, как приемлемые для нас, так и неприемлемые, мы должны исследовать, может ли что-нибудь быть установлено относительно идей древних египтян о форме Земли и сцен из первой истории человека.

Ведущие черты египетской космологии, как это здесь поясняется, находятся в соответствии с космологическими идеями других древних народов, как описано в главе 1 этой части. Они могут быть сведены к шести тезисам:

  1. По древнеегипетской мысли, Земля представлялась в виде сферы, её ось как перпендикуляр с Северным полюсом на вершине.

  2. В древнейшие времена Аменти (мир мертвых) не считался ни пустотой внутри Земли, ни западной областью Земли в общем плане Египта, а был просто нижней, или южной, полусферой Земли, представляемой, как описано выше.

  3. Столб Тат был символом оси мира (неба и земли), прямо поднимавшейся в пространство.

  4. Каковы бы ни были более поздние высказывания, но понятие Та нутер (“Земля богов”) изначально обозначало северную, или наивысшую, точку земного шара, где, как говорили, небо встречалось с землей.

  5. Чер-нутер был внутренней небесной полусферой над Аменти.

  6. Хес и Небтха (Исида и Нефтида — жена Сета) были богинями Северного и Южного полюсов, или северного и южного небес (2).

Приняв теперь, вместе с такими авторами, как Чабас, Либлейн, Лефевр и Эберс, тот факт, что древние египтяне, как и другие азиатские народы, считали Землю сферой, спросим — что они думали о её северной оконечности?

В главе 1 этой части уже были приведены некоторые указания. Но сейчас наше исследование требует более полного ответа. Обратившись к большой работе Бругша “Географические надписи на древнеегипетских памятниках” (Brugsch. Geographical Inscriptions of the Old-Egyption Monuments), мы найдем, что египтяне считали далеким рубежом севера “четыре колонны, поддерживающие небо” (3). Тот факт, что эти четыре подпорки неба расположены не по четырем противоположным направлениям, а все находятся на самом дальнем севере, очень знаменателен. Он показывает, что, хотя народ и может говорить о небе как об опирающемся на четыре столба, из этого нельзя сделать вывод, что он считает Землю плоской, а небо тоже принимает за плоскую крышу этажом выше (4). Сам Бругш, хотя и писал о предположении, что египтяне считали Землю плоской, избегает этой ошибки. Его вывод, исходящий из спора с учёным, имевшим явно неверную теорию, наиболее интересен и ценен. Он сказал: “Поскольку эти четыре подпорки неба, обозначающие крайний предел севера, нигде больше не появляются в качестве названия народа, реки или земли, мне кажется наиболее вероятным, что мы встречаемся здесь с определением высокой горы, которая, возможно, и характеризовалась тем, что имела четыре вершины или состояла из четырех хребтов, отчего и обрела такое название. Как все народы древности — по крайней мере те, чья литература дошла до нас, — египтяне воспринимали Землю как поднимающуюся к северу, вследствие чего её самый северный пункт соединялся с небом и поддерживал его (5)”.

В буддийской концепции Меру, как указывалось в главе 1 этой части, мы видим именно четырехвершинную поддерживающую небо гору. Бругш описывает её так: “Каждый из четырех углов вершины горы завершается пиком высотой в семьсот йоджан”. Нет ничего невероятного в том, что в образе карликов, поддерживающих свод современного буддийского храма, отражены как дальний пережиток древнеегипетские “четыре опоры неба”. Крыши буддийских храмов символизируют циркумполярные небеса (6), и недавно один учёный, затронув тему мифологического их смысла, написал: “Эта опора, проходя сквозь землю и сквозь небо на полюсе, определяется, как мы знаем, по созвездию альфа Дракона, подобной “гвоздю” прежних астрономов, той точке, вокруг которой кружит вся природа. Эта мысль о подпорке между небом и небесным полюсом была сведена к образу центральной колонны высокой конической горы, горы Меру, охраняемой со всех четырех сторон могучими правителями. И эти четыре карлика, поддерживающие некоторые колонны старых буддийских храмов, являются, совершенно очевидно, этими четырьмя правителями... Когда подпорный столб пронзал высокие небеса — это был шпиль, называемый tee, а в Непале, по общему признанию, он во всех храмах считается символом Ади Будды, высочайшего, в его небесном саду, в роще Нандана” (7).

Но, возвращаясь от этого любопытного вопроса к нашей теме, мы напомним себе, что обнаружили причину верить в то, что древние египтяне воспринимали Землю как сферу, имеющую на крайнем севере гору, поддерживающую небо. А на крайнем юге была другая гора, “Рог мира”, представлявшаяся неправдоподобно высокой (восемь стадий) (8). Это полностью соответствует образу Земли в пуранах с её горами Су-Меру и Ку-Меру, что нас неудержимо подталкивает к вопросу — прослеживается ли этот параллелизм и дальше?

Возьмем вопрос о прибежище мёртвых. Все соглашаются, что у индусов это место расположено на юге. Так же думали и древние египтяне. Недавно обнаруженная эпитафия, посвященная царице Исиде-эм-Кхеб, тёще Шишака, царя Ассирии (около 1000 года до н. э.), гласит: “Она прекрасная, сидит на своём месте, на троне, между богами юга, и она украшена цветами. Она, исполненная красоты, сидит на руках у своего отца Кхонсу, исполнителя её желаний. Он — в Аменти, в месте отлетевших душ” (9).

Опять же по индусской мифологии, прибежище мёртвых, расположенное в южной, или нижней, полусфере Земли, рассматривается как опрокинутое. С точки зрения богов и людей, оно стоит дном кверху, а его обитатели двигаются вверх ногами (10). Это же вполне относится и к египетскому подземному миру Аменти и его обитателям (11).

И снова, в индусском мировосприятии, все смертельные влияния проистекают с юга, тогда как все благоприятные и жизнеутверждающие — с севера. Английский издатель “Халдейской магии” Ленормана (12) говорит: “Любопытно, что в Египте всё хорошее, оздоравливающее и жизненное происходило с запада, с места солнечного захода, а все дурное — с востока, из области его восхода”. Это утверждение “забавно” не правильно. Север — это священная область, и с севера происходят жизнь и благость. Северный ветер — это дыхание бога, истекающее из ноздрей Хнума и оживляющее все создания” (13). Одним из высочайших преимуществ благословенных мёртвых является право “вдыхать восхитительное веяние северного ветра” (14). О возможности вдыхать его поётся в молитве изливаемой любви (15). “Мирные поля” — на севере, и это сказано о полях Санехем-y (16). Там истинный дом великого бога, о котором поэт с Нила пел: “Нет дома, достойного вместить его; Нет советника, достойного его сердца; Твоя юность цветет в Тебе, Твои дети; Ты правишь ими как царь; Твой закон установлен для всего мира; около Тебя — слуги на севере”.

И о том же боге было сказано: “Он совершает все работы, создает все писания, все священные слова, все свои орудия на севере” (17).

До сих пор еще не найдены тексты, которые содержали бы представления египтян относительно происхождения человека и места его рождения. Но есть всё же одно доказательство, что человека считали произошедшим из “Земли богов” на севере, оно появляется в связи с мифом о правлении Ра. В египетской мифологии правление Ра было подобно изначальному правлению Кроноса; миф об этом воспринимался как напоминание о безгрешном золотом веке (18). Но в эти первичные и совершенные дни человек всё ещё жил в стране богов, которая, как мы уже видели, находилась на крайнем севере. И поскольку люди всё ещё занимали горы, касающиеся неба, то бунт, из-за которого они лишились небесной благодати, выразительно определяется как “произошедший на горах” (19), — а в Египте их найти нелегко.

Египетский символ изначального Рая.Эти же рассуждения поддерживаются в дальнейшем в выступлениях отдельных учёных, которые, вне каких-либо теорий по поводу локализации Эдема, пришли к выводу, что иероглиф, употреблявшийся в египетских текстах в качестве детерминатива к названиям цивилизованных земель  , является просто изобразительным символом изначального Эдема, разделенного четырьмя реками (20).

Автор “Эдинбургского ревю”, возможно мистер Уолтер Уилкинс, заметил: “Буддисты и брахманы, составляющие вместе почти половину населения мира, утверждают, что использованный рисунок креста, в прямой или измененной форме, символизирует традиционно счастливое прибежище первопредков — рай Эдема на востоке, каким мы его видим у евреев. Спросим — какой лучший рисунок или более значимая буква в сложном алфавите символизма могли бы быть выбраны для такой цели, кроме круга и креста? Первый для обозначения области абсолютной чистоты и непрерывного блаженства, второй — это четыре вечных потока, разделявших и обводнявших соответствующие ее части” (21).

М-р Уилкинс утверждал, что в приведенном выше египетском иероглифе мы имеем тот же символ, что и в индийской свастике. Это был первоначальный рай, о котором вспоминали, когда “египтяне изготовляли священные круглые пироги из лучших материалов — муки, мёда и молока — и ежедневно кормили ими змей и быков, разных рептилий и зверей, посвященных в служение Исиде и другим божествам, а потом эти пироги, после дней праздников, съедались народом и его жрецами при проведении особых церемоний”. Он продолжает: “Пирог-крест, — как дополняет сэр Гардинер Уилькинсон, — был их иероглифом, обозначавшим цивилизованную землю, более святую, чем их собственная, как это понималось в отношении всех мирских территорий; ведь это была некая отдаленная земля вечного довольства и отдыха, земля исключительного восхищения и безмятежности, где природа без вмешательства человека производит всё, необходимое для его существования”.

“Это, — говорит Доннелли, продолжая всё же настаивать на мысли о среднеатлантическом острове Эдеме, — был Райский сад нашей расы... В его середине было святое и прославленное возвышение — umbilicus orbis terrarum (пуп Земли), к которому язычники во всех частях мира и во все века обращали тоскующий взор при каждом акте почитания и к которому они надеялись приобщиться или, вернее, возвратиться в конце этого преходящего действия” (22).

В главе 4 части V будет показано, что umbilicus orbis terrarum — это и есть, бесспорно, земной полюс.

Наконец, если, как представлял Платон, история потерянной Атлантиды была узнана от египтян и составляла часть жреческого учения жителей Нила, наша следующая глава предоставит дальнейшие свидетельства того, что Эдем и допотопный мир древней египетской традиции были именно там, где традиции других древних народов их помещают, то есть в области священных воспоминаний, на далеком, сказочном Севере.


(1) Nile Gleanings. London, 1879. P. 262. Это столь же плохо, как и заявление Лауэра: “И я верю, что и Гомер никогда не задумывался о том, как это солнце попадает с запада опять на восток”. Nachlass. Berlin, 1851. Vol. I. P. 317.
(2) В кратком сообщении, опубликованном в “The Independent” (New York, Feb. 8. 1883), египтологам предлагается критически отнестись к этим пунктам. С этого времени появилось много новых свидетельств, подтверждающих их правильность. См., например, новую работу: Brugsch. Thesaurus Inscriptionum. P. 176, 177 et passim.
(3) “Взгляд на границы света стар и свойствен многим народам... Крайней границей с юга египтяне считали море (Sar) и гору Ар-еn-to, или Tap-en-to, дословно “Рог мира”, а с севера — “четыре подпорки неба”. Geographische Inschriften. Bd. II. Р. 35. Ср.: Taylor. Pausanias. Vol. III, 255, bot.
(4) Maspero. Les Contes Populaires de l'Egypte Ancienne. Paris, 1882. P. LXI-LXIII.
(5) Geographische Inschriften, Bd. II. P. 37.
(6) Коерреn. Die Religion des Buddhas, II, 262.
(7) Lillie. Buddha and Early Buddhism. P. 50.
(8) См. выше первую цитату из Бругша.
(9) Villlers Stuart. The Funeral Tent of an Egyptian Queen. London, 1882. P. 34. См. также: “Homer's Abode of the Dead”. Приложение, ч. VI.
(10) “Боги в небе видимы жителям ада как бы с перевернутыми головами”. Garrett. Classical Dictionary of India: Art. “Naraka”.
(11) См.: Brugsch. Hieroglyphisches Demotisches Worterbuch, S. 1331, sub v. “Set”, “Set-Mati”. См. гл. 1 данной части.
(12) С. 51. Несомненно, есть египетские тексты, где бог солнца Ра идёт “в страну жизни” при своем заходе (См.: Brugsch. Thesaurus Inscriptionum Aegyptiacarum, 1-ste Abth., Leipsic, 1883. P. 29), но это разъяснил Мензель в работе “Sonnengarten am Nordpol” (Vorchristliche Unsterblichkeitslehre).
(13) Records of the Past. Vol. IV. P. 67.
(14) Ibid. P. 3. Ср. с выражением: “Дай светлое дыхание северного ветра Осирису” (Book of the Dead (Birch). P. 170, 311, 312). Дж. Мэсси замечает: “По-египетски Meh означает север, область вод, это и название прохладного ветра, вдувающего новую жизнь”. (The Natural Genesis. Vol. II. P. 168). Следующий очень интересный отрывок из апокрифической “Книги Адама”, переведённой Дилманом с эфиопского, показывает, что эта древняя египетская идея дожила до очень поздних времен. “Когда Господь изгнал Адама, он не хотел даже разрешить ему поселиться на южной границе сада, потому что северный ветер, задувая туда, приносит сладкий аромат садовых деревьев до южной части; а Адам не должен был вдыхать сладостных ароматов деревьев и забывать о нарушении и утешаться по поводу того, что он натворил, приняв аромат деревьев за возможность удовлетвориться им вместо покаяния в своем проступке. Напротив, милосердный Бог разрешил Адаму поселиться к западу от сада” (Dillmann, S. 13).
(15) В папирусе Boulak № 3, 4, 16 выражается пожелание покойнику: “Приятных ветров с севера в АМНI”. Brugsch. Dictionnaire Geographique. Leipsic, 1879. P. 37.
(16) Records of the Past. Vol. IV. P. 122.
(17) Ibid. P. 101.
(18) Maspеro. Histoire Ancienne des Peuples de 1'Orient. P. 38.
(19) “Когда он, Бог, Самосущий, учреждал свое царение, тогда люди и боги жили вместе (объединение)”. Brugsch. Die neue Weltordnung nach Vertilgung des sundigen Menschengeschlechts. Berlin, 1881. P. 20. Naville, the Destruction of Mankind by Ra. Records of the Past. Vol. VI. P. 103 seq.
(20) Иногда этот иероглиф сопровождается знаком, обозначающим “бог” или “божественный”. Тогда Бругш поясняет это как “святая земля обитания”. О других переводах см.: Zeitschrift fur agyptische Sprache, 1880. P. 25. См. также: Ceramic Art in Remote Ages; with Essays on the Symbols of the Circle, the Cross and Circle, the Circle and Ray Ornament, the Fylfot and the Serpent, showing their relation to the primitive forms of Solar and Nature Worship. By John B. Waring. London, 1874, Plates 33—37.
(21) “The Pre-Christian Cross”, Edinburgh Review, Jan., 1870. P. 254. Цёклер не считает, что верно установлен изначальный характер этого символа (The Cross of Christ, p. 35), но изначальность и естественность символа нами более легко принимаются на веру, если Эдем идентифицировать со “срединной страной” полюса.
(22) Dоnnelly. Atlantis. P. 322.

Наверх

ГЛАВА 8. КОЛЫБЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПО ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ ДРЕВНИХ ГРЕКОВ

В центре моря есть Белый остров великого Зевса.
Там и гора Ида, и колыбель нашего народа.

Эней

Всё, что прекрасно и редкостно, кажется пришедшим с севера.
Геродот

Когда дела относятся к такой древности, то история ищет доказательства во мраке.
Плутарх

Писания, передающие эти предания, не являющиеся выдумками авторов, но тем, во что раньше верили и что обретали, подобны лёгкому шёпоту, долетающему от традиций древнейших народов и передаваемому греческими лютнями.
Бэкон

В среде греческих писателей сложились “самые разные мнения”, касающиеся вопроса о происхождении человека, как говорит Преллер. Часть таких расхождений он приписывает разным условиям природного окружения первых обитателей: некоторые, жившие в лесистых горах, считали бы, естественно, что человек оттуда и появился; другие, обитавшие в долинах, могли, не менее естественно, думать, что их предки появились из воды. Он называет “совершенно особенным” мнение греков-азиатов, что людей изготовили из дерева (1). А что, если все эти мнения окажутся просто фрагментами давней-давней веры, в соответствии с которой человек появился на горе всех гор, у источника всех вод и под деревом всех деревьев!

Как бы там ни было, но, конечно, крайне интересно отметить, что в Мерипии или Меропис греческих мифов Ренан, Ленорман и другие учёные узнали древнюю азиатскую гору Меру. Они считали, что выражение … означало “люди, спрыгнувшие с Меру” (2). Стефаний отразил то же мнение в своем “Тезаурусе”. 

Ленорман во вводной главе к своей книге “Происхождение истории” высказался по этому вопросу так: “Я уже указывал, в согласии с г-ном Ренаном, что священное слово …, употребляемое греками для обозначения человечества, могло изначально приписываться им не из-за того, что они владеют артикуляционной речью (на что позднее претендовали в своих утверждениях этимологи и грамматисты), а из-за того, что признано их происхождение с Меру. Такое объяснение, вследствие которого надо отнести название священной горы к древнейшему периоду арийского единства, горы, которая признавалась прибежищем богов и местом зарождения человечества, подтверждается, по-моему, вполне определенно наличием мифов, в которых меропов признают особым автохтонным населением, существовавшим в наидревнейшие времена. Они жили счастливо и были отмечены долголетием; ими правил царь Меропс, о котором иногда говорят, что он спас их от потопа, подобно Йиме иранцев, собрав их вокруг себя под укрытие от вод, и они избегли гибели.

Этот миф обычно связывают с островом Кос, который и носит названия Меропеис, Меропис или Mepoпe. Но и об острове Сифнос говорят, что он назывался Меропиа по аналогичной традиции, а Страбон говорит о сказочной области Меропис, которую описал Теопомпий и которая, как кажется, находилась вблизи страны гиперборейцев. Имя Меропс даётся также и царю Эфиопии, наиболее набожному и справедливому из числа всех людей. Он был мужем Климены, матери Фаэтона и, соответственно, жил раньше катастрофы “всесгорания” вселенной, которая, как часто говорят, истребила первую расу людей, живших в золотом веке. Это же имя даётся и царю-пророку Риндакоса в Мисии, которому было присвоено и имя-эпитет Макар, или Макареус, — “счастливый”. Всё это показывает, что мифы о рае, связанные с Меропе, относились лишь к острову Кос, но были известны и в других местах греческого мира и локализовались не в одном месте” (3).

Рассказ Платона о погибшей Атлантиде, об острове, который бог океана Посейдон готовил для своего сына Атласа в качестве его царства, — это впечатляющая картина допотопного мира. Зародилась ли эта повесть в Египте, как утверждал Платон (4), или была унаследована от эллинов как часть их легендарного богатства — этот вопрос особенно интересен для нас в данной дискуссии. Такой интерес объясняется тремя причинами:

  1. Мы уже говорили раньше о том, что Атлас связан с Северным полюсом, а поэтому разумно локализовать его царство именно в этих местах.

  2. Некоторые учёные неосознанно помещали Атлантиду как раз в эти полярные места путем идентификации ее жителей с “гиперборейцами” (5).

  3. Алоллодор и Теопомпий выразительно называли погибшую землю Меропией, а её жителей “меропес”, то есть в соответствии с приведенными выше мнениями — “порождённые горой Меру” (6).

Сказочная страна продолжает обнаруживать своё сходство с Эдемом при разрешении тех затруднений, с которыми встречаются все течения науки в попытках гармонично согласовать все данные с его локализацией.

Эти затруднения столь велики, что некоторые учёные помещали его в такую даль, как запад Америки, другие — далеко на восток, вплоть до Азовского моря или Персии. Даже среди тех, кто находил для него место в средней Атлантике, одни размещали его наверху, а другие внизу. И так было, пока один из учёных не сказал: “Допустимы все гипотезы” (7). Его известный земляк Ж. С. Байи сто лет назад приблизился к правде, когда, ввиду всех трудностей иных локализаций, правильно поместил Атлантиду в Палеоарктическом океане.

Допотопный мир был, безусловно, в окрестностях Эдема. Но следует заметить, что, по традиции эллинов, Девкалион был не греком, а жителем далекой северной страны, скифом. Более того, скифы, по Юстину, считанись гораздо более древним народом, чем греки, — самыми древними в мире (8). К тому же Скифия, как и полярная гора Меру или Хара-Березайте, считалась очень высокой областью, откуда стекают все земные реки (9). Всё это явно связывает допотопного Девкалиона с первоначальной страной на арктической “вершине” земного шара.

И наконец, греческая традиция считает, что первые люди жили под благословенной властью Кроноса, отца Зевса, и наслаждались благами золотого века. Но из слов Страбона и других выясняется, что царство Кроноса было на далеком севере (10). Мензель начинает главу “Острова Кроноса” со слов: “Старейший из греческих богов, Кронос, должен нами считаться восседавшим на троне на Северном полюсе” (11).

Мы теперь “опросили” не только такие науки, как естествознание и этнография, но и историю, традиции и мифы древнейших народов мира. И нигде не обнаружили, что наша гипотеза с ними несовместима. Она всюду нашла заметные подтверждающие свидетельства. Значение таких свидетельств, исходящих из столь неожиданных и полностью различных источников, очень велико. Оно настолько убедительно, что её сторонники вполне могли бы удовлетвориться этим и прекратить дальнейшую аргументацию — по крайней мере до тех пор, пока некий сторонник другого взгляда на локализацию найдёт лучший способ доказательств, чем уже использованный. Раньше, чем мы оставим этот сюжет, мы всё же должны оглянуться на главу 2 части II и спросить: нуждаются ли различные пункты, гипотетически представленные там как “заметные и запоминающиеся черты”, относящиеся к северно-полярному раю — если он когда-либо существовал, — в ещё каких-нибудь, пока не обнаруженных подтверждениях из области истории и других наук? Результаты этого исследования будут представлены в части V, которая сейчас и последует.


(1) Griechischife Mythologie, I. P. 56, 57.
(2) Lenormant. Origines, II, I. P. 56. о

(3) “Ararat and Eden”. The Contemporary Review, Sept., 1881, Am. ed. P. 44. Ср.: Bryant. Analysis of Ancient Mythology. London, 1807. Vol. V. P. 75—92. А также Samuel Beal: “Едва ли можно сомневаться в том, что буддийское представление о космосе совместимо с греческой традицией, как она воплощена у Гомера”. Buddhist Literature in China. London, 1882. P. XV.
(4) “Но, о Сократ, ты можешь с лёгкостыо придумать египтян и что угодно ещё”. Phaedrus, 275 В.
(5) Luken. Die Traditionen des Menschengeschlechtes. P. 73. Bryant. Analysis of Ancient Mythology. Vol. V. P. 157. “Пинда явно считает, что они (гиперборейцы) — то же самое, что и жители Атлантиды”.
(6) “Это было обычной практикой греков: скрывая свое незнание иностранного слова, они подбирали слова, близкие по звучаниию, изобретали истории, согласующиеся с этим; таким путём Меру Северного полюса, предполагаемое прибежище богов — “деватас”, понимаемое как место рождения всех богов, стала истоком сказки о том, что второе рождение Бахуса было из бедер Юпитера, поскольку греческое слово “мерос”, сближаемое фонетически с Меру, обозначает “бедро”. J. D. Paterson. Origin of the Hindu Religion // Asialu Researches. London, 1808. Vol. VIII. P. 51.
(7) Здесь речь идет о маркизе де Надайаке, который, будучи cам неуверенным, сказал: “Была ли Атлантида расположена к северу или её границы достигали юга — что-либо определенное утверждать нельзя, а поэтому допустимы все гипотезы”. L'Amerique Prehistorique. Paris, 1883. P. 566. См.: Unger. Die versunkene Insel Atlantis. Vienna, 1860. Donnelly. Atlantis: the Antediluvian World. New York, 1882. “Предположительная карта” приводится в: Bory de Saint Vincent. L'Homme, Essai Zoologique sur le genre humain. The Ultima Teoria sobre la Atlantida, by D. Pedro de Novo у Colson, в приложении к работе автора Viajes Aprocrifos de Juan de Fuca. Madrid, 1881. P. 191—223, но она не имеет самостоятельного значения, так как эта публикация основана на: Studies of M. Gaffarel. Обширное эссе Е. F. Beriioux “Les Atlantes: Histoire de l'Atlantis et de l'Atlas primitif”, появилось в только что созданном Annuaire de la Faculty de Lyon. Paris, 1884, Premiere Annee, Fasc. I, p. 1—170.
(8) “Scytharum gentem semper habitam fuisse antiquissimam”. — “Народ скифов всегда считался самым древним”.
(9) “Географические указания в великой эпической поэме “Махабхарата” представляют Меру скорее как далёкую и высокую область, и не как гору и указывают, что она даёт воду всем рекам Земли. Эта система прекрасно совпадает с той, которую Юстин заимствовал у Помпея Трога и по которой Скифия, страна древнейшего человечества, не имея гор, всё же расположена выше, чем вся остальная Земля, будучи как бы истоком всех рек. Lenormant. The Contemporary Review, Sept., 1881 (Am. ed). P. 40.
(10) Ферекид описывает Кроноса в образе жителя той части неба, которая “ближе всего к земле”, то есть северной части. Страбон (VII, 143) помещает его в “жилище Борея”. Это согласуется здесь с тем, что Санхониатон, как это представлено в греческой версии Филона Библского, помещает центр своей власти “в середину земель”, ... в то “место, вблизи ключей и рек, где поэтому было утверждено почитание небес”. Lenormant. Beginnings of History. P. 531. Ср. ниже: часть V, глава 4 “Пуп Земли” и глава 5 “Река, разделяющаяся на четыре части”.
(11) Unsterblichkeitslehre, I. P. 93.

Наверх
<< Назад

Обсудить на форуме

Вперёд >>

Made by Ivan Jurijev, Vsevolod Kulikov